За гранью маски II. Сплетение судеб

По мнению Эриха, такие комнатки, которые в особняках встречаются сплошь и рядом, были абсолютно бесполезны и совместно с разнообразной длины и ширины коридорами создавали путаницу, даже лабиринт, в сознании любого не привыкшего к изыскам Империи человека. Однако для жителей Аваласа столь своеобразный дизайн дома был привычен. Уже не первую сотню лет мастера Империи продолжали возводить своды дворцов, храмов и даже особняков стиле «Аперфектума», иначе говоря «совершенной множественности». А все дело в сомнительной моде, которая стремилась угодить каждому в уединении, создать хозяевам и прислуге извечные хлопоты с провожанием гостей, чтобы те случайно не заблудились, и предоставить знати, то многообразие, которое они привыкли получать во всем.

Эрих, не колеблясь ни секунды, подошел к последней третьей двери и потянул за позолоченную ручку.

Глаза его были еще открыты, но смотрели куда-то в пустоту. Казалось, он больше не способен видеть ничего вокруг. Вероятно, так оно и было. Каждый новый вдох с болью врывался в грудь, не позволяя смерти поставить решающую точку в его судьбе.

Только не сейчас. Время, которого совсем недавно было так много, что он не знал, как правильно им распорядиться, теперь текло, словно песок из разбитых песочных часов. Время нещадно убывало: его оставалось слишком мало даже для того, чтобы еще раз увидеть лицо, еще раз произнести имя и услышать ответ. В ушах то и дело хрипел противный нахальный голос, от которого так хотелось избавиться, но который произносил столь желанные слова.

- Твои глаза еще не закрылись. В них все еще есть жизнь. Но надолго ли ее хватит? Ты ведь ощущаешь, как твое тело слабеет, как веки тяготят глаза. А боль? Ты ее чувствуешь?

- Нет, - мысленно отвечал он неугомонному голосу.

- Желаешь покоя? О, скоро ты познаешь небесный покой. А пока у тебя еще не иссякли силы, поговори со мной.

- Чтобы быстрее умереть?

- Именно! Я могу тебя понять. Я вижу таких, как ты, каждый день. Вы цепляетесь за жизнь на пороге смерти. А ведь смерть принесет больше блаженства твоей душе, чем жизнь в тесном теле.

Меня занимает и другое: с какой неохотой души возвращаются к жизни. На Небесах они привыкают к легкости, свободе и покою, к голосу своего Бога и не желают после рождаться вновь в человеческом теле.

- Оставь меня.

- Сожалею, но твое время почти пришло.

- Я не могу сейчас умереть.

- Ха! Как часто я слышу эти слова! – рассмеялся хриплый голос. – Если ты столь сильно хочешь жить, то я готов предложить тебе сделку.