Профессорская служка

И огонь получился горячий, трескучий, с палящим жаром, и дымом, который поднимается вверх плотными клубами, заполняя все пространство под потолком.

- А-а-а… А-а-а! – неподобающе визжу я, перерывая гардероб профессора в поисках одежды и белья строгих расцветок и без кружавчиков. Языки желтого пламени уже танцуют на рубашках и носках, чувствуется запах гари и дышать становится нечем. А фарсом здесь уже не пахнет, скорее будущим пепелищем. И без слов ясно, если Ганс хоть чуть-чуть соврал относительно энергетического уровня своего дара, то очень скоро девятому придется справлять новоселье в другом районе города.

Спешно собрав все указанное правообладателем, я вылетела из гардеробной с криком:

– Хозяин?!

Рассчитывала, что услышав мой зов, новая подруга профессора покинет свое убежище. Но не тут-то было, со стороны ванной послышался отчаянный женский скулеж, да простит Всевышний мое предубеждение к этой особе.

- Хозяин, проснитесь! - воскликнула я, словно бы обнаружила Лесски только что в коридоре. И вот тут сюрпризом стал щелчок металлического замка в запираемой в ванной двери. Интересно получается. В панике металлистка в поисках защиты к девятому не кинулась, а заперлась, услышав о его бессознательном состоянии. Очень интересно. Выходит, о полном истощении резерва Лесски она знает, но вины за собой вовсе не чувствует. Хладнокровная… не леди!

Я прибежала к нише на лестнице, передала заждавшемуся стихийнику одежду и поинтересовалась, куда умчался Ганс.

- В горящих каминах дымоходы перекрывает для правдоподобности. Запах гари чувствуете?

- Еще как… Хорошо сработано.

От такого сообщения даже вздохнула свободнее, все-таки дворецкий свой уровень энергии не преувеличил, теперь можно не сомневаться в том, что ночная гостья в пожар поверила. И осталось решить лишь один небольшой вопрос.

– А не подскажете, чего леди боится?

- Огласки, - ответил Лесски, срывая с себя несвежую рубашку, – ее она боится больше чем пожарища.

- Спасибо! – и я умчалась наверх, уже точно зная, как поступлю.

Стучаться голыми руками в дверь, неожиданно покрывшуюся металлической чешуей, было боязно, поэтому воспользовалась кочергой.