Леди. Наследие Анахора

Но не коснулись девушки, в последнюю долю секунды разбившись о полупрозрачный, похожий на пар барьер, и стекли по нему на мостовую.

— Что за…?

— Да я передумал, — просто пояснил Клаус, пожав плечами. — Ты уже пришла в себя, и зря мочить…

— Шуточки у тебя, конечно…

— Да ладно тебе, не дуйся, — Клаус спокойно подошёл к ней, как ни в чём не бывало, положил её ладонь себе на локоть и повёл вниз по улице, — ты просто так ярко злишься, это очень мило.

— Странные у тебя понятия о том, что мило, а что нет.

— Я воспринимаю мир иначе.

Ханне очень хотелось съязвить, но она решила промолчать. В конце концов, они не закадычные друзья и даже не приятели. Они временные товарищи. Были и станут снова. А то, что в их прошлом были совсем не товарищеские эпизоды… Похоже, что это помнилось лишь самой Ханне и только для нее имело значение.

— Что взгрустнулось?

— Не обращай внимания. Куда ты меня ведёшь? — они миновали остановку общественного транспорта, но Клаус всё также продолжал вести Ханну вперёд.

— Там есть отличная кондитерская, я приглашаю.

— Мне надо на работу, в Бранъярн, — Ханна попыталась остановиться и убрать руку с его локтя, но Клаус второй рукой прижал её ладонь и даже не замедлил шаг.

— Не надо. Ты жалела и смущалась, когда говорила, значит это была лишь причина уйти. А сейчас в тебе слышится упрямство.

— Тебе невозможно соврать?

— При мне. А мне — лучше даже не пытаться.

— Но я не люблю кондитерские, для меня там нет ничего вкусного! — Ханна откровенно лгала, сладкое и мучное она любила невероятно, но уступать не хотела.

— Снова врешь. Тем более сладкое ты любишь. Даже в катакомбы карамельки прихватила.

— Ты помнишь? — удивилась девушка.

— Я всё помню, — вроде бы простые слова были сказаны таким тоном, что сердце Ханны пропустило удар, а мужская ладонь на собственной руке показалась не просто теплой, горячей.

Похоже, она ошибалась в своих предположениях…

Смущаться казалось глупым: они взрослые люди и тогда сами решили, что и как им делать, но то, что можно позволить себе в темноте катакомб, в цивилизации и приличном обществе нельзя было даже обсуждать.

— Эта кондитерская? — спокойным тоном уточнила Ханна, заметив впереди вывеску с изображением кекса.

Клаус лишь кивнул, вежливо открыл перед ней дверь и пропустил вперёд.

Едва оказавшись внутри, Ханна решила, что попала в место мечты.