Леди. Наследие Анахора

Но всё оказалось куда проще и приятнее: Клаус легко поднял её в воздух, подсаживая и даже придержал за руку, пока Ханна не уселась на узкую лавку. Определенные плюсы в светском этикете всё же были. Маги в своём обществе считались равными друг другу, без половых разграничений, ведь физическая сила, ловкость и прочие телесные качества роли не играли, с успехом дополняемые магией, а «куртуазность» проявляли лишь к объекту воздыханий. Светский этикет же позволял вести себя в рамках приличий, но при желании незаметно выходя из них.

Иначе как объяснить, что теплые руки Клауса Ханна на мгновение ощутила не только на своей талии, но и на более выпуклых местах пониже неё, а рука его сжимала её ладонь крепче и дольше необходимого?

В суматохе, шуме и гаме на это вряд ли кто-то обратил внимание, но сама Ханна была более чем довольна.

Рассматривать улицы из рикши было интересно, повозка ехала не быстро и почти не тряслась, в повороты входила ровно…

На первых этажах зданий, как поняла для себя Ханна, располагались лавки, мастерские и склады, вторые же, судя по развешанному меж окнами белью на верёвках, детях на подоконниках и звукам являлись жилыми.

Обычное дело, так-то…

Что Ханну удивило, так это обилие цветов, которое она не увидела с высоты. Цветы, собранные в букеты, гирлянды, венки продавали на каждом метре, ими были увешаны лавки, окна и дверные проемы, повозки и люди. Названий большей части цветов Ханна даже не знала.

Их аромат с лёгкостью перебивал прочие неприятные запахи исходящие от того, что лежало на земле, и на что Ханна старалась не смотреть.

Когда рикша замедлила ход — впереди показался узкий проход меж домами, и образовалась небольшая пробка на дороге — пахнуло таким дивным ароматом жасмина, что Ханна даже завертела головой, пытаясь понять — откуда. Клаус, сидящий рядом с ней, удивлённо посмотрел на девушку, а потом догадался и сразу выцепил из толпы мальчишку с огромной плетёной корзиной, полной веток жасмина.

Ханна даже не успела ничего сказать, как на колени к ней опустилась целая охапка, а обрадованный монеткой мальчишка принялся кланяться и что-то тараторить в след отъезжающей рикши.

Не будь у рикши рваного полога, Ханна позволила бы себе более явственную благодарность, а так пришлось Клаусу довольствоваться словами и её эмоциями.