Леди. Наследие Анахора

Ей даже удалось перекусить, хотя на подобных приемах еда не считалась главным, приходили за общением, но раз её рот закрыт, почему бы не занять его полезным делом? Блюда были знакомыми, а вот вкус — не всегда, словно специи и некоторые тинийские ингредиенты прокрались и на посольскую кухню. Но недовольства организма Ханна не заметила, наоборот, она была сыта, спокойна и умиротворена. Играла приятная музыка: три скрипки, виолончель, клавесин и флейта, но танцевать никто не шел. В центре внимания, конечно же, был граф Фэнран, редко кто обращал внимание на его спутников, которые спокойно обсуждали вопрос переноса старого санкийского рынка на другой конец города, что никак не могли начать уже года два.

Ханна краем уха слушала, попивая лимонад.

— И это вся его охрана? Да он рисковый человек! Я бы и с отрядом в два десятка в эти джунгли не сунулся! — уловила Ханна чей-то бас.

— Я слышал, что его телохранитель — маг, а они стоят и трёх десятков, — собеседник басистого тоже не посчитал нужным понизить голос.

— Ну тогда до храмов доберутся живыми, вероятность есть. Да только получится ли принять наследство? Старик Тмаркхур ведь девчонку так и не вписал в бумаги.

— По закону она единственная наследница, ведь все умерли. Не поспоришь. Юридически она в своём праве.

— Анахор сам решит, кто наследник, а кто нет. Тут ведь всё строго. А сможет ли девчонка вступить в права наследства вообще? Что-то я сомневаюсь, в ней от тинийского только внешность.

— Ну так для этого и везут магичку.

Граф сказал, ему ректор Бранъярна её выделил. Сам.

— Да чтоб выслужилась послал, или дочка чья или может его же зазноба.

— Зазнобу бы не послал, зачем отсылать от себя? Да и граф сказал, она специалист.

— Да какой ещё специалист? Девчонка-то? Что она сможет? Нормальные маги только мужики, из баб магов не получается. Из них мэтрессы получаются только…

Ханна не прореагировала ни на «чью-то дочку», ни на «зазнобу», ни на попытку выслужиться… Сплетничать и завидовать любят как женщины, так и мужчины, но вот тот факт, что этот надутый индюк посмел усомниться в её профессиональной пригодности, посмел усомниться в Бранъярне и его ректоре…

Она развернулась так резко, что фужер выпал из руки, расплескав остатки лимонада по траве.

Два хлыща, тощий и толстый стояли всего в паре метров и продолжали пялиться на неё, но уже с удивлением, словно не ожидали, что она обернется и будет сверлить их взбешённым взглядом.