Про сестру говорили...

Благодарили меня купцы в три голоса, все напоить порывались, да я отказался. Обещали любые богатства, все что захочу… Захотел я к ним присоединиться, к дружине купеческой, чтобы путь дальше на восток держать. Не бывал, де, я там, вздумалось посмотреть.

Неделя прошла, попривыкли мы друг к другу. Звали меня купцы каждый вечер к себе на ужин – беседы вести важные, рассказывать о диковинках.

- Слыхал я, - говорю однажды, - Что есть где-то на свете лисицы, что могут людьми оборачиваться. Правда ли это?

Замотали два купца головами, посмеиваясь, а третий взял да кивнул важно:

- Есть, кньазь, такая лиса на свет! – говорит Вунь Луань, - Мы за селк далеко на восток едземь, на мой родина, а лиса есе дальсе живеть – на остров в океан.

Живеть в лесу, лисою долга-долга, целую тысяцу лет, а если дозиветь – науциться ставать зенсина. И зенсина этот уводить в лес музцина и там любить и губить. Оцень вредный зенсина, - купец поцокал языком, качая головой, - но оцень класивый и хитлий.

- Да быть того не может! – отмахивается Налим, - Чтоб зверь человеком ставал или человек зверем. Сказки это.

- Цто слысал – то говолю, - разводит руками купец, - Мозет и сказьк. У вась в лес пло лусалк говолят, пло лесий. У них – пло феи, гномь да всяк духь… Многа говолят всяк.

- А еще на востоке про обезьян рассказывают. А на юг от того, где мы нынче – про джиннов!

- Тьху ты… - хмурится Вунь да начинает перебранку привычную с Налимом. Любят они поговорить, бранясь слегка.

Мне же смешно – в первый раз хоть что про лисиц услышал, хоть и байку… Видать, туда и лежит теперь мой путь.

На десятый день пути нашего совместного разговорился я вновь с Вунь Луанем, надеясь про лисиц расспросить… Да неожиданно беседа о ядах пошла хитрых с купцами двумя – западным и восточным.

Спрашивал я их, как можно сделать так, чтоб человек забыл что-то, а другое наказать думать, будто всегда думал? Вспоминал Ульрих о трудах алхимиков и мудрецов, о злых ведьмах, да вспоминал сказы о коварных колдунах восточных… Сказывал Вунь о травах да зельях всяких, мол, надежнее.

Ругались до хрипоты, чуть в драку не полезли… Отвел меня в сторону Налим, да и спрашивает:

- Зачем тебе, Ян, знание это? Неужто лихое задумал?

- От лихого избавиться, друг Налим, - отвечаю, - Околдовали меня хитро – заставили любимую забыть да другую полюбить… Лишь помощью друзей верных разгадал я замысел коварный да не стал на обманщице жениться.