Эх, закрутилось!

Что ненормальное задумает, и не вырвусь! Я совсем расстроилась. Значит, надо его пока успокоить, потом деликатно разъяснить, почему меня нельзя целовать!

А, правда, почему? В голове стрелой пролетело объяснение — наверно все дело в Юрке… Три года для меня мужчин кроме него не существовало. И до сих пор от него я не отвыкла. Вот же глупая! Нужна я ему… но все равно, это не повод с рыжим целоваться!

И тут до меня дошло его — «жену поцеловать»…

— Жену? Ты что, издеваешься? — возмутилась я, воинственно наступая на лиса.

— Нет, в рифму отвечаю! — передразнив меня, с издевкой сообщил рыжий.

— Не, ну ты совсем, обнаглел! С чего это вдруг женой стала, я тебя сутки знаю! — взбунтовалась я, уперев руки в бока. Для образа гневной супруги только скалки не хватало, чтобы он окончательно раздумал меня считать за таковую!

— Ну как же… Ты же сказала… я муж, — вдруг немного потерянно ответил лис, и устало осел на диван, обхватив руками опущенную голову.

— Ты что, не понял, я просто так сказала, для хозяйки! А ты решил, меня от нечего делать разыграть? Да?! На кухне погром оставил — ничего, Юля уберет!

Я гневно прищурилась, ожидая оправданий, но лис молчал.

— Послушай… а как тебя зовут? — наконец поинтересовалась я.

— Не знаю… Единственное, что я знал, только то, что ты сказала той старухе…

Весь гнев как ветром сдуло, сменив жалостью и чувством вины, довела же бедолагу! Так только я умею. Немного подумав, я робко тронула за плечо разобиженного лиса:

— Давай пока я готовить буду, мы поговорим, а? Я быстро!

Подхватив ключи из сумки, я понеслась вниз к машине за запасами, а когда пыхча как еж, поднялась назад с пакетами, лис так и сидел на диване, что-то тяжко обдумывая.

— Пошли на кухню! — предложила я. Он равнодушно поднялся и прошел за мной.

Шагая с пакетом картошки в обнимку, я широко улыбнулась. Сейчас покормлю, и уныние как рукой снимет! Сама такая, к голодной не подходи.

Видя, какими объемами он питается, (мне бы такой метаболизм, а то я от кружки чая без сахара толстею), начистила два килограмма картошки, и, вынув из жира колбаски, поставила жариться.

Тучка, унюхав ароматы из кухни, была уже тут как тут, — настойчиво напоминая о себе, нежно мурчала и рисовала восьмерки между моими ногами.

— Уйди… — Я опасалась наступить на нее или споткнуться.

— Сначала голодом морит, запахами душит, потом вообще прогоняет! — недовольно буркнул лис, отворачиваясь к окну.