Движ

«Предупреждаю вас, не становитесь у меня на пути, – сказал тип, теребя ворот костюма. – Нам лучше все решить миром».

Кирилл кивнул.

«А четвертой торпедой я подорву яхту», – пообещал он.

«Не будем торопиться! – снова возник на экране владелец «Дрожи». – Я вам верю. Ваш психопрофиль мы просчитали. Не будем давить друг на друга, это не продуктивно. Нам стоит договориться».

«Конечно, – кивнул Кирилл. – Я только оденусь во все белое и торжественное».

Он показал Катерине глазами на противоперегрузочное кресло.

С бокового экрана было видно, как старший помощник в двигательном экстренно разгоняет гипердрайв. На другом боковом экране юнга показывал большой палец, что означало, что пассажиры распределены по местам и готовы.

Авто-штурман наметил зону гиперпространственного прокола: двадцать семь секунд разгона, выход у системы с тихой звездой и мелкой планеткой. Всплеск крохотный, отследить почти невозможно. Расстояние, правда, для корабельного гипера на пределе – пятьдесят пять световых.

Но где наша не пропадала?

Кирилл немного ускорил ход яхты.

«Капитан! – обеспокоился тип со змеиной улыбкой. – Вы, кажется, не совсем верно оцениваете свои возможности».

«Я сейчас развернусь, – сказал Кирилл, – и к вам в объятья».

«Это было бы разумно. У нас здесь два фрегата и двадцать семь малых кораблей, шестьдесят импульсных орудий и триста торпед».

«Я рад за вас».

«Еще немного, и мы стреляем», – прошипел тип.

«А как же девушка?» – спросил Кирилл.

«Вы подписываете себе смертный приговор».

Кирилл свирепо закусил трубку.

«Об этом вам надо было думать раньше», – сказал он.

«Что?» – не понял тип.

«Наш разговор транслируется на все ближайшие базы и миры».

Тип щелкнул мелкими белыми зубами.

«Не имеет значения».

«Хочу вам сказать вот что», – словно в задумчивости наклонился к экрану Кирилл, все больше выбирая скорость.

«Да-да».

Змеиная улыбка сделалась шире.

«Я бы тоже за вас не вышел».

«Вы? За меня?».

«Пока».

Двадцать семь секунд разгона истекли, и Кирилл запустил гипердрайв.

Космос распустился чудесным цветком, огненные лепестки его закрутились вокруг яхты, из двигательного донеслось: «Пошла, родимая!», и они ухнули на пятьдесят пять световых.

На этом сон кончился.

Несмотря на попискивающий браслет, Кирилл еще с минуту с улыбкой лежал в кровати. Под веками вспыхивали искры гиперпространственного прокола, а зубы сжимали несуществующий мундштук. Завтра, похоже, вторая серия.