Движ

За дверями вздыхали, сопели, хихикали. Может быть, здесь?

Проехал, мигая, робот. Кирилл оглянулся в отчаянии. В каком-то помрачении ему вдруг подумалось, что Кэт еще можно спасти. Ведь не зря она очутилась в его районе. Значит, подспудно хотела сбежать от того бестолкового образа жизни, что им здесь навязывают. Ей только надо помочь. О, они прекрасно поместятся в его квартире! Он выпишет на складе вторую кровать. Если обе кровати соединить, никто не соскользнет с краю.

Они оба будут – молодцы.

– Кэт!

Чувствуя, как внутри разгорается решимость, Кирилл принялся по очереди открывать двери.

Их не считали нужным запирать. Тем лучше!

– Кэт! Это я, Кирилл. Ты здесь?

Он просовывал голову. Его встречали свет и мгла, смех, удивление, разгоряченные лица, тела, застывшие в процессе. В него кидали сандалиями и одеждой, его звали к себе, на него шикали, предлагали убраться, выражали сомнение в его умственных способностях и укоряли за сломанный движ.

– Кэт! Катарина!

Кирилл проверил шесть или семь дверей и застыл посреди коридора.

Идти дальше? Или вернуться домой? Браслет на руке сигнализировал о том, что ему давно пора спать. Молодец ли он?

– Кэт!

Дураки они все здесь, подумалось Кириллу с горечью. И данцы у них дурацкие. И вообще все. Ему часа хватило, чтобы это понять. Но Кэт… Он твердо решил ее спасти. Как во сне. Как во многих снах, где выступал героем. Ведь погибнет, превратится… Во что здесь превращаются со временем?

– Кэт!

Кирилл успел проверить еще две комнаты прежде, чем створка одной из дверей впереди сдвинулась сама.

Двенадцатая? Тринадцатая? Немного не дошел. Голая девушка вышла в коридор, прижимая к груди короткие штаны.

– Что ты кричишь? – спросила она.

Рот у Кирилла растянулся до ушей.

– Кэт!

– Ну?

– Я это…

Кирилл оглянулся. За спиной у него уже собралась толпа зрителей. Всем было интересно.

– Я за тобой, – сказал Кирилл.

– За мной?

– Да.

– Серьезно?

Кэт шагнула к Кириллу. Золотистая краска затерлась на ее лбу. Зато плечо и грудь украшали синие и зеленые мазки, в которых угадывались чужие пальцы.

– Ну, я подумал…

– Что ты подумал?

В глазах Кэт заплясали злые искорки.

– Ну-у…

Кирилл заметил, что на пороге комнаты, из которой вышла девушка, стоит голый, мускулистый парень с золотистым узором вокруг пупка и с недоумением смотрит на разворачивающуюся в коридоре драму.

– Ты говори, говори всем, – сказала Кэт, беря любопытствующих в свидетели. – Здесь все интересуются.

Согласный гомон подтвердил ее слова.