Движ

С час Кирилл просидел как в отключке и очнулся, только когда за окном забумкало, рассыпая на полнеба рыжие, зеленые и синие искры.

Что-то рано. Он подскочил к окну и смотрел, как раз за разом расцветают и гаснут огненные цветы.

Сколько он стоял так, вылетело у него из памяти. Кирилл поел в одиночестве, и даже фруктовое желе показалось ему горьким. Под сердцем и в горле то и дело возникало странное напряжение, казалось, там прорастает колючая пустота, хотелось прогнать ее криком. Вон! Вон! Вот твой движ!

Торможение на несколько минут выключило его, потом знакомая сила приобняла и закачала, как в ладонях, и Кирилл плакал и звал Кэт по имени.

Так прошел Новый Год.

Новогодний сон оставил ощущение блестящей мишуры в глазах. Ничего правдивого в нем не было. Кэт не пришла.

Весь выходной Кирилл пролежал, глядя в потолок. Роботы, убирающиеся по расписанию, озадаченно объезжали кровать стороной. Один попытался заправить одеяло, но Кирилл вырвал приподнятый край из манипуляторов.

– Пошел вон, железка!

Робот спрятался.

Следующие дни прошли как в тумане. Показатели в сопряжении не поднимались выше девяноста процентов. Все чаще его использовали как вычислительную единицу, и, честно, Кирилл был этому рад. Как на автомате он брел на работу и с работы, замедляя шаг там, где между домами имелся памятный «карман». Но никто не перелезал через вновь покрашенную перемычку, никто не просил о помощи, лежа в шубе поверх, никто не выкрикивал его имени, и где-то через неделю шаг выправился, а голова, как заедавший в одном положении механизм, перестала поворачиваться на шее к перемычке.

Витринное стекло очистили, в помещениях засновали ремроботы, выполняя отделку и перепланировку, от пластиковых букв под потолком осталась лишь «д». Ни счастья, ни движа.

Горечь от Нового Года потихоньку рассасывалась. Через месяц где-то Кирилл сползал в район Кэт сам. Там было пусто и тихо. Правда, из окон еще постреливали хлопушками, осыпая улицу конфетти, какие-то запоздавшие празднующие. На звуки музыки Кирилл зашел в одно из заведений, но обнаружил там лишь спящего парня и танцпол, играющий сам с собой в «пятнашки».

Уехала.

Еще через месяц показатели вернулись к обычным для Кирилла значениям. Он снова стал молодец, и общее дело теплом отзывалось в его душе. Свет обнимал, браслет пищал, летящие строчки звали за собой. Ты устремлен в будущее? Ты сам это будущее. Оно творится твоими руками. Ты – как все мы.

Два раза Кирилл приходил в сквер, где встретил бывшую работницу.