За гранью маски

Пульс девушки резко набирал скорость, а дуло револьвера все еще ходило из стороны в сторону. – Я не могу! – вдруг выкрикнула она.

- Страшно вам, - серьезно посмотрел на дрожащую девушку барон Ви Кроль и сделал несколько шагов ей навстречу. – Вы боитесь убить, боитесь увидеть смерть, боитесь самой смерти. И вы …

- Не подходите! – Лизи попятилась назад, угрожая трясущимся револьвером. Но молодой барон лишь прибавил шаг.

- …боитесь меня, - подойдя к девушке, он твердой рукой обхватил дуло револьвера, приводя его в равновесие.

- Нет! Не смейте! – забилась в истерике Лизи, отнимая пистолет у человека в маске. Внезапно ее палец скользнул на курок и раздался гулкий выстрел. Однако барон успел отвести дуло револьвера вверх. Пуля глубоко вошла в потолочную плиту, где и застряла. Лизи в ужасе отпустила револьвер, который с тяжелым грохотом упал на пол, и беглым взглядом осмотрела руки и тело молодого человека на наличие ранения. Убедившись, что все в порядке, девушка инстинктивно припала к груди барона, крепко обнимая его дрожащими руками.

Из глаз непроизвольно вырывались слезы. Но Лизи не плакала, а всего лишь пыталась успокоиться.

Барон глубоко вздохнул, вновь убеждаясь в странностях и совершенно неадекватном поведении представительниц «прекрасного пола». Как же это было невыносимо для него! Слезы, визги, истерики – остались в далеком прошлом. Он вычеркнул подобные проявления из своей жизни и из памяти. Но девушки Брекли, как ему казалось, задались целью, вернуть его негативные воспоминания и чувства из прошлого.

Он ощутил, как Лизи потяжелела и начала падать. Не позволив девушке упасть, барон легко подхватил потерявшую сознание Лизи и уложил на небольшой диванчик.

Когда Лизи пришла в себя, вокруг нее суетились слуги, доктор, перепуганные родители и гувернантка. Выделяясь своим невозмутимым спокойствием, в одном из кресел устроился барон Ви Кроль. Он был единственным сидящим человеком в гостиной.

- Лизи, скажи, что все это ложь! Прошу! Ты ведь мой ангел, ты не могла убить графа! Это ведь не ты?! – умоляла ее рыдающая мать.

Лизи молчала, бросив испуганный взгляд на молодого барона. Холодная лазурь отозвалась строгостью и суровостью. Девушка сглотнула. По-видимому, барон все рассказал ее родителям, и теперь было лишь два пути: во всем сознаться, либо все отрицать. Во втором случае, сегодняшний день, эти глаза и маска будут еще долго мучить ее, и не оставят в покое до тех пор, пока она не сдастся или не сойдет ума.