Научите меня летать

Или не знает?

Я постаралась дышать ровно, понимая, что не могу вмешиваться. Кто я такая, чтобы вершить суд? Нет у меня ни такого права, ни силы.

Лан и Гард стояли не шелохнувшись. Эжен замолчал, обводя взглядом толпу. Та замерла.

— Клеймо на плече — два, — добавил маг.

Мертвая тишина.

— Запрещаю помогать ей нести наказание. Никаких лекарей. Никаких поблажек в трактире, где она будет работать с завтрашнего дня. Если кто‑то из вас попытается отомстить Риане или Орасу или любым способом причинить им зло, умрет, — выдал Эжен.

— Если ты не осознаешь своего поведения и не изменишь его, когда закончится срок наказания, тоже умрешь, — добавил темный колдун уже чисто для Гженки.

— Не слишком ли вы суровы, господин маг? Риана всего лишь сирота, — послышался голос Фадея, старосты Оленьего Рога.

Эжен развернулся к нему. И я поняла — ничего хорошего сейчас не будет.

— Напомните‑ка мне, любезный, что ждет того, кто попытался совершить убийство? — спокойным ледяным голосом спросил он.

Фадей побледнел и не ответил.

— Ну так что?

— Смерть, — выдал староста.

— Я еще снисходителен к ней, — брезгливо поморщился темный маг. — Так как она, — он указал на Гженку, — не успела исполнить задуманное. Иначе бы умирала долго и мучительно.

Староста почему‑то на меня посмотрел и кивнул. Толпа за его спиной зашевелилась, явно собираясь обсудить произошедшее.

— И да, совсем забыл сообщить, что за молчание вы тоже будете наказаны, — припечатал Эжен.

— За молчание? — раздался чей‑то женский голос из толпы.

— Все, кто видел и знал, как в течение семи лет в трактире обращаются с Рианой, и промолчал, не заступился, не помог, заплатит в казну королевства по пятьсот золотых.

Толпа зашумела. Это была баснословная сумма. На нее можно было купить дом. И еще бы осталось.

— Сотня золотых за каждый год вашего молчания. И не пытайтесь обмануть наложенное заклинание.

— А у кого нет таких денег? — спросил Фадей, понимая, что ничего поделать не сможет.

— Значит, отработает на общественное благо, — сказал Эжен.

— Даю вам срок до следующей зимы, чтобы рассчитаться с этим долгом. И если кто‑то считает наказание несправедливым, то представьте на месте Рианы себя или своих родных. Люди, в которых не осталось милосердия, не заслуживают снисхождения, — припечатал темный маг.

М‑да… После такого наказания никто в моей деревне не рискнет обижать сирот. Такое тут надолго запомнят. Вон какой шум подняли, когда Эжен закончил свою речь.