Другой край мира

– А олем Ораи говорила, что нет ничего ценнее любви, – весело сказала Аяна, – Я пойду, Воло! Приятно тебе провести время!

Он вежливо кивнул и ушёл, и Аяна пожала плечами, подбегая наконец к Тили и Коде.

– Что он хотел? – спросила Тили, показывая глазами на удаляющуюся спину Воло.

– Поздравил Нэни и сказал что-то про то, что отец, наверное, рад, – сказала Аяна. – Он, как всегда, такой занудный!

Они смеялись и болтали, пока кто-то из парней не вынес во двор большой короб и не окликнул Миира.

Тот обернулся и кивнул, потом повернулся к Нэни, она тоже кивнула, и они вместе взялись за концы красной ленты и одновременно потянули. Она соскользнула с их запястий, и Миир аккуратно свернул её и отдал Нэни.

Он взял короб, вынул оттуда большой ладо и тихонько проверил строй. Разговоры за столом и вокруг стали постепенно стихать, и Миир сыграл пару переборов. Мгновение он как будто размышлял, какая песня будет первой спета в их союзе, потом поднял глаза на Нэни.

Время течёт, как река, и уносит года,

Листьями падают в воду реки мои дни

Милая, будешь ли рядом со мною всегда?

Если согласна, мне на ухо тихо шепни.

Месяц за месяцем в небе встают две луны,

Время вплетёт мне в виски серебро их лучей.

Красною лентой две жизни теперь сплетены

В чистую кипу листов наших дней и ночей.

Наши ладони мы соединим в переплёт

Строчками жизней своих заполняя листы

Милая, слышишь, как время незримо течёт?

За руку вместе пойдём вдоль реки — я и ты.

Время истает, как тонкий осенний туман,

Срок нам придёт раствориться в извечной тени.

Милая, будешь ли рядом со мною всегда?

Если согласна, то молча в глаза мне взгляни.

Аяна несколько раз слышала, как Миир играл на большом ладо. Это было давно, в учебном доме, когда арем Дар позвал Миира, чтобы всю неделю читать сказания под его аккомпанемент. У них вышло неплохо: арем Дар выбрал певучие сказания про море и луны, и Миир тихонько перебирал струны, подстраиваясь под ритм рассказа.

Но сегодня он играл и пел совсем по-другому. Спетая им песня, строго говоря, не была праздничной, и Аяна скорее ожидала, что он выберет что-то более весёлое. Но в его исполнении она прозвучала не как тоска по уходящей молодости. Она была как напоминание о том, что страницы жизни когда-нибудь будут исписаны до конца, и нужно постараться, чтобы не жалеть о пропущенных мгновениях, когда придёт время закрывать книгу.