Другой край мира

– Конда, прости, я слишком долго.

– Кирья! Зачем ты тащишь эту бочку? Она же тяжёлая!

Бочонок и правда был тяжеловат, но Аяна не собиралась в этом признаваться.

– Я не дам тебе нести это самой. Девушки не должны носить тяжести.

– Мне не тяжело. Только вот куртку я бы сняла, – сказала она, ставя бочонок на землю.

– У меня есть идея получше, – сказал Конда. – Подожди-ка.

Он снял камзол и закатал рукава рубашки.

– Можно попросить тебя донести это до дома? – спросил он, передавая ей камзол.

Она протянула руку, и пальцы коснулись нежного бархата.

Золотистая вышивка мерцала в свете фонаря.

Конда поднял бочонок и положил на одно плечо.

– Вот теперь пойдём. Что в бочке?

– Там напиток. Мёд.

– Это хмельное?

– Да.

– Мне налили на празднике кружку питья, и сказали, что это мёд. По запаху мне показалось, что он хмельной, но, видимо, слабый.

– Мне нужно выпить три полных кружки, чтобы стало весело, – сказала Аяна. – Тебе придётся выпить куда больше, наверное.

– Ты пьёшь хмельное, кирья? – Конда сильно удивился.

– Я думал, это для твоего отца.

– Мой отец не любит мёд. Это для моих дел.

– Хорошо, – улыбнулся Конда. – Кирьям нельзя хмельное.

– Почему? Многие девушки иногда выпивают кружку на праздниках, чтобы веселее танцевалось. Этой весной я уже пила разок. Мы сидели с Тили и просто болтали о своих тайнах, но, правда, потом прибежал мальчишка, схватил меня за руку и утащил к Соле, потому что ей требовалась срочная помощь, и я так и не потанцевала.

– Ну, у нас есть свои обычаи на этот счёт.

Да и хмельное заставляет людей делать разные вещи. Иногда не очень правильные.

Аяна сжимала его камзол в руках, поглаживая бархат кончиками пальцев. Пряный, сладковато-терпкий запах дыма, перца и трав окутывал её волнами. Она встряхнула камзол, незаметно перехватив его поближе к носу.

– А ты пьёшь хмельное?

– Да, бывает, – рассмеялся Конда. – Но я не любитель напиваться. У нас принято завершать сделку совместным распитием чего-нибудь крепкого. Не люблю крепкое. Мне не нравится быть захмелевшим.

Я как будто не воспринимаю половину того, что происходит вокруг.

– Это как лежать с лихорадкой? – спросила Аяна.

– Ну, наверное, можно так сказать. А если выпить очень много нашего хмельного, весь следующий день болеешь.

– Фу.

– Именно, – кивнул он. – Не вижу смысла так страдать ради скоротечного сомнительного удовольствия увидеть мир слегка искажённым. Крепкая выпивка мне не нравится.

– Конда! Я же не сказала тебе! – вдруг вспомнила Аяна.