Другой край мира

Да чёрт побери! Кирья! Ты не понимаешь?

Она вдруг поняла и зажала рот рукой. К горлу подкатывала тошнота. Нет, это невозможно.

– Откуда же вы приехали, – сдавленно простонала она. – Где вы живёте и почему остаётесь в том страшном месте?

Омерзение душило её. Она встала и тоже зашагала по комнате, сжав ладонями виски.

– Подожди, – остановился он. – Ты задаёшь слишком много вопросов. Если я умру от голода, то тебе придётся искать кого-то другого, чтобы получить ответы. Знаешь что? Давай выпьем хмельного сегодня вместе, в твоей комнате.

Ох, что бы со мной сделали, предложи я такое кирье там, откуда мы приехали. Ну да ладно. Я будто попал в оуран, где лишь праведники, соблюдавшие заповеди предков, добра и совести, и нет места грехам. Клянусь тебе, что я буду вести себя подобающе. Хмельное развяжет мне язык и размягчит твои уши, и мы не будем больше бегать по комнате. Я пойду, кирья. Жрать охота.

Он вышел из комнаты, и она окликнула:

– Подожди, Верделл! Дед Баруф...

Но Верделл уже не услышал её. Аяна поняла, что ей срочно надо умыться и поговорить с кем-то.

Она быстро переоделась в чистое, поправила покрывало и сбежала вниз, в купальню, где совершенно неожиданно для себя наткнулась на Лойку, но та лишь подмигнула ей и унеслась прочь.

Аяна умылась, и омерзение начало отступать. Возможно, Верделл преувеличил? Конда говорил, что давным-давно, в смутные времена, бывало разное, и люди были жестоки. Он даже сравнил их с волками. Но волки не делают так, как сказал Верделл... Ладно. Надо подумать над этим.

Она вышла из купальни и услышала голоса во дворе.

– Нэни! – воскликнула она, выбегая наружу. – Доброе утро!

– А где мама? – спросила Нэни, оглядывая двор. – Я застала только Верделла и Аремо у очага.

– Не знаю. Может быть, у Вагды? Она, наверное, пошла туда с Солой. А может, отправилась по своим делам.

– Как Даро? Ему лучше?

– Тоже не знаю. Я вчера видела Тили на празднике, когда танцевала, а потом всё как-то закрутилось.

Аяна мимолётно удивилась своему спокойствию после событий вчерашнего дня и после того, что сегодня рассказывал Верделл.

Случись подобное несколько недель назад, и она бы не один день ходила сама не своя. Неужели это и есть то, о чём как-то говорила мама — что все люди черствеют со временем?

– Я пойду к Тили сегодня до праздника Ани и Анкана, и узнаю, как там Даро. Нэни, ты обещала прийти вчера.

– Да, я знаю. Прости, Айи. Миир не отпустил меня.

Аяна взглянула на неё, и Нэни опустила ресницы.

– Я тоже не хотела уходить.