Другой край мира

Тут дальше ведь есть ещё птицы?

Вытканные птицы повторялись на ткани, и Нэни достала с полочки под столом мерную ленту, грифель и обрывок желтоватой бумаги для заметок.

– Смотри. Эти две на правую полу, эти на левую. Так же сзади. На рукавах тоже по две. Рукава будут широкие, но можно пустить внутри кулиску и подхватывать. Конда, это долговечная ткань?

– Вполне. Мои рубашки из седы служат годами.

– Хорошо. Тогда верх надо кроить посвободнее, а пояс слегка завысить и тоже сделать на кулиске. Тогда ты сможешь носить этот наряд много лет.

– Ты имеешь в виду...

– А что я могу иметь в виду? Ты же когда-нибудь вырастешь и найдёшь себе мужчину, – сказала Нэни. – Ну и всё, что там дальше полагается. Если эта ткань служит годами, то, может, и дождётся этого. Так, Аяна, надо выбрать подбивку.

– Не надо, – сказал Конда. – Там на рулоне дальше есть та же ткань, но без птиц. Из многониточных тканей очень дорого шить платье целиком, и их пускают на верхний слой.

Аяна вдруг вспомнила, как впервые потрогала этот материал.

– Сколько это коней? – тихо спросила она, указывая на стол.

Конда наморщился, почёсывая пальцем переносицу и подсчитывая.

– Восемьдесят. И очень приличных.

У Аяны зашумело в ушах.

– Ты даришь мне такой подарок?

– Да. Ты подарила мне мою жизнь, но я не могу отблагодарить тебя тем же. Любой подарок будет мал по сравнению с твоим.

Нэни смотрела на них, подняв одну бровь, потом кашлянула.

– Айи, я помогу тебе с шитьём. Я буду приходить к тебе раз в несколько дней и помогать кроить и шить.

– Да. Эта седа тоньше, чем ткань с птицами, потому что мне больше нравятся мягкие рубашки.

– Прекрасно понимаю тебя. Я хочу сшить для сестры нормальную взрослую одежду. Её короткие штанишки и рубашки давно мозолят мне глаза. Я хочу менять у тебя седу, которая годится для пошива рубашек. На что мена?

– Нет нужды. Но если тебе это важно... Мена будет на песню твоего мужа, которую кирья Аяна запишет для меня.

– Ты уверен? Мне нужно будет вот столько, – Нэни быстрым, ровным размашистым почерком вывела на бумажке цифры и протянула Конде.

– Эй, – обиженно окликнула их Аяна. – Я, вообще-то, тоже тут.

– Я вижу. Айи, дочери олем швейного двора стыдно так ходить. Если ты сама не можешь переодеться во взрослое, то я помогу тебе. Конда, я занимаюсь снадобьями, травами и мылом.