Другой край мира

– Айи, что с тобой? – Тили удивлённо наблюдала за подругой, которая вдруг на миг замерла, а потом с отвращением передёрнулась и швырнула на землю какой-то маленький предмет. – Что это?

– Это напоминание о том, что я делала мерзкие вещи, – сказала Аяна, в очередной раз задаваясь вопросом, почему там, у купальни, она не ушла сразу, а продолжала смотреть. – О том, как низко я могу пасть. Тили, ты просто не представляешь, с кем ты дружишь. Я лучше пойду. Прости меня.

Она вышла из комнаты, и Тили, проводив её изумлённым взглядом, нагнулась над полом пол.

Мама будет ругаться, если наступит у очага на что-то. Она любит, когда пол чисто выметен. Наконец она нашла и подняла то, что бросила Аяна, и, увидев всего лишь маленький камешек, пнула его ногой на улицу, взяла лепёшку и направилась к маме, жуя на ходу.

Аяна шла домой нога за ногу. Она понимала, что, проспав так долго днём, вряд ли быстро заснёт ночью. А ещё мама говорила, что после совета они должны были пойти на общий двор работать, и ей было стыдно за то, что она вместо работы дремала у печи на скамейке.

При мысли об этой скамейке спина заныла, и Аяна чуть не заплакала. Всё вокруг шло как-то не так, криво, косо, неправильно.

Подходя к воротам, она прислушалась. Во дворе было тихо, она вошла в подворотню и вспомнила, как на этом самом месте Конда поймал её за плечи. А за несколько дней до этого на этом же месте Нэни и Миир...

Аяна в отчаянии схватилась за голову. Такое бывало, когда она вязала шнурок из цветных ниток и где-то подхватывала петлю не того цвета, а через несколько рядов вязания обнаруживала ошибку и распускала шнурок до неверной петли.

Где же теперь случилась та неверная петля? Сегодня, когда она уснула у печи? Вчера, когда она нагнулась к окну купальни? Или тогда, когда она вскочила, не дав Алгару поцеловать её, и показала на огонёк вдали?

Она зашла к Пачу и обняла его. Ох, надо было взять лепёшки, которые предлагала Тили. Можно было бы порадовать его сейчас. Она поцеловала Пачу в бархатный нос, а он нежно ухватил её за волосы губами.

Она вспомнила, что обещала Тили научить его опускаться на колени.

– Прости, мой хороший. Завтра угощу тебя, – сказала она и вдруг услышала какой-то звук сверху, с сеновала.

Аяна бросила встревоженный взгляд на Пачу, но он был спокоен. Она тихо закрыла за собой денник и кинулась наверх по лестнице, вспоминая, как вчера из-за медлительности упустила источник шума.

В этот раз ей повезло.