Крутой Пришелец

- Благородство, - объяснил я, - это, когда каждый человек относится к другому так, как он хочет, чтобы относились к нему. Люди должны быть добры друг к другу. Возлюби ближнего своего, аки самого себя и протяни ему руку помощи!

И, кажется. эта не совсем простая мысль для существ, которые воюют со всем миром вот уже тысячу лет, дошла до них.

- Ты хочешь сказать, - прищурила глаза Флора, - что мы должны нести не только тебя, но и твою презренную рабыню?

- Она мне не рабыня! – тут же поправил я.

- А кто она? – Флора Фиалка грозно сдвинула брови.

- Твоя любовница? Если это так, то я сейчас же убью ее. Судя по всему, она твоя, отвергнутая любовница. Тем не менее, ее это не спасет.

- Нет, она моя однокашница!

Этот довод сразил их. И одна амазонка вернулась к Наташе и вернулась к нам с ней на плечах. Той уже было все равно. Она смотрела вокруг непонимающим и затуманенным взглядом.

- Бедняга, - пожалел ее Геркулес. – Она в обмороке.

Даже Стелла прониклась к Наташе сочувствием, и протянула ей еще одну бутылку «Аквы».

Девушка вцепилась в нее, как утопающий за соломинку, а младенец за бутылку с соской.

- Стелла, а мне? – голосом капризного ребенка закричал я. И тоже получил бутылку воды. Нет, жизнь и впрямь хороша!

- Мать, дарящая живительную влагу! – воскликнули хором амазонки, потрясенные увиденным. – Уж не богиня ли ты Деметра?

Стелла врать не умела.

- Нет, я обыкновенная звездная волчица! – ответила она.

И все же амазонки прониклись к Стелле священным трепетом. Больше за ее судьбу я не волновался.

Наше положение укреплялось все больше и больше. Даже Наташа пришла в себя.

- Ну, Сережка! – стрельнула она в меня ненавидящим взглядом. – Я тебе этого не прощу!

Что я мог ей ответить?

Мы отправились дальше, и через полчаса на горизонте на фоне желтого неба появился темный силуэт города. Мы направлялись прямо к нему. И чем ближе мы к нему подходили, тем быстрее шагали амазонки. Очень скоро мы достигли городских стен.

Это был очень старый и ветхий город. Стены осыпались, в них зияли широченные пробоины, башни были полуразрушены, ворот не было и в помине.

Я сразу понял, что строительство у наших спортсменок не самое любимое занятие. Мы вошли внутрь через пролом в стене, и пошли по широкой пыльной улице, по бокам которой стояли низенькие глиняные домики без окон, покрытые старой гнилой соломой. Улица была грязная и пока пустынная. Сразу видно, что мужей у наших гостеприимных хозяек нет. Они бы не позволили такой бардак.