Эльфийский талисман, король и его королева

– Ещё долго? – подъехала она к скакавшему впереди дворянину.

– Рутали, госпожа! – ответил тот, показывая хлыстом.

На невысоком холме впереди виднелась деревенька с неизменной башней, на крыше которой поблёскивали антенны, окружённая неизменным частоколом. Не заезжая в деревню, оставив в стороне лабиринт засыпанных снегом плетней, вожатый отряда углубился в лес по узкой, едва намеченной тропе. После очередного поворота Анечка от души порадовалась, что под ней не Лису – не хотелось заставлять любимицу тонуть в этих сугробах.

Ещё один поворот привёл всадников на заснеженную лесную поляну, выглядевшую подозрительно ровной – москвичка догадалась, что перед ней замерзшее озеро. Вернее, пруд – дальнюю сторону ограничивала невысокая насыпь, за которой склон разом обрывался. В стороне под деревьями обнаружился высокий – выше человеческого роста частокол, скрывавший домик, сложенный из массивных брёвен. «Жилище местного колдуна», – подумала про себя Анечка. Массивные брёвна казались вросшими в землю, окошечки выглядели подслеповатыми, коньком крыши служил огромный разлапистый пень.

Впечатление портили видневшиеся на крыше антенны. И прячущаяся чуть в стороне под деревьями полуразрушенная каменная башня, потемневшие стены которой хранили следы давнего, случившегося много лет назад пожара.

– Подождите! – забеспокоилась Анечка, когда звенящая оружием кавалькада в полном составе въехала во двор. – Ир! Нас же просили, чтобы при нас было только двое «людей оружия».

А при нас целых шестеро... Автор записки не придёт, и мы ничего не узнаем...

– Не придёт, потому что уже пришёл... – рассмеялся круглолицый вожатый дворянин, показывая свёрнутым кнутом на привязанных у коновязи четырёх лошадей. – Так что, не волнуйтесь, госпожа! Сейчас мы его сцапаем!..

Анечка не оставалось ничего другого, как вслед за Ирику соскользнуть с седла. Откинув за спину капюшон шубки, вместе с вооружёнными воинами, сопровождаемая камеристкой, она вошла в полутёмную жилую комнату где за бревенчатой стеной слышался шум вращающегося мельничного колеса.

Под потолком светила пыльная электрическая лампочка – здешняя, похожая на просевшую под собственной тяжестью бутылочку. Ожидая увидеть мельника в наброшенном на голову, припорошенном мукой мешке, москвичка слегка опешила. Лишь затем она вспомнила, что мельницей здесь называют не только и не столько место, где мелют зерно, но и электро-энергетическую подстанцию.