Эльфийский талисман, король и его королева

Что будет, если он выберется? Он же непременно захочет пообедать?..

– Юр! – продолжала умолять Надя. – Ну, я тебя очень прошу...

Продолжая держать наготове топор, Юра посмотрел на неожиданного соседа. Здешние крокодилы, бывшие скорее не крокодилами, а неким видом динозавров, не шли ни в какое сравнение со своими земными собратьями. Настолько мелкие, что особь метровой длины среди них – редкость. К тому же, в отличие от земных крокодилов, местные отращивали вдоль спины похожий на рыбий, складывающийся шипастый гребень-плавник.

Оценить размеры их нынешнего соседа было непросто, поскольку по зимнему времени он вмёрз в речной лёд, высунув наружу верхнюю часть морды с ноздрями и торчащими зубами. Зубы производили впечатление. Сам крокодил был жив и отнюдь не в анабиозе – из протаянной в снегу лунки поднималась струйка пара. Судя по тому, что кое-где за стеной шелестевшего на ветру сухого тростника поднимались такие же струйки, этот вмёрзший в лёд гребнистый зимовщик был отнюдь не единственным.

– Надь, нам есть нечего.

.. – попытался возразить Юра. – И потом, мы же их уже ели. Итанары сколько раз угощали нас тушёным крокодилом с травами. У их кухарки это самое фирменное блюдо...

– Всё равно... – Надя слегка отстранилась. – Понимаешь, одно дело, есть приготовленное кем-то мясо. И совсем другое, самому хладнокровно убить живое существо. Особенно теперь, когда вы с Доти только тем и занимаетесь, что всё время кого-то стреляете. Остановитесь же ну хоть когда-нибудь. Пожалуйста!..

– Расскажи об этом подонкам из тюремной камеры.

.. – недовольно буркнул Юра.

– Да, я давно поняла, что здесь всё совсем по-другому, – наморщила лоб Надя. – Но Юр, пойми!.. Я же ведь доктор, врач... Я должна спасать жизни, а не наблюдать, как вы всё время их отнимаете... Я так не могу...

«Кошка Ми» остановилась под деревом, до боли напоминавшем земную берёзу – с таким же белым, в чёрных напластованиях коры стволом. Вот только, в отличие от земных берёз, эта обладала необычно пышной кроной. К тому же она была плакучей.

Длинные, оплетённые сухим плющом ветки спускались до земли – вернее, до скрытого под снегом льда. Лежавший на ветках снег образовывал полупрозрачный шатёр – сквозь него было видно темнеющее небо, но с борта воздушного корабля, если бы он появился над Ранселем, было бы не просто заменить их самих. С тыла москвичей прикрывала изломанная скала с плоской вершиной – остров-утёс, торчащий из речных вод. Впереди и справа – широкая полоса сухого тростника.