Эльфийский талисман, король и его королева

Дану Итанар объяснила, что мама с утра стало лучше, и отец вместе с ней поехал вниз. У него какие-то дела с метли из «Форума Кирелиса». Или из Гельсы – она сама толком не знает. Обещала рассказать родителям, когда те вернутся – очень она за тебя тревожится...

Юра замолчал, глядя на сидящую на краешке топчана девушку.

– А адвокаты здесь есть, – продолжал он после недолгой паузы. – Госпожа Имлу, наша квартирная хозяйка объяснила. Здесь это особое сословие, причём берутся они только за самые большие и дорогие дела – о спорах из-за земли или из-за наследства.

..

Отступив на шаг, Юра огляделся. Крошечная, чуть больше железнодорожного купе камера с белёными стенами и единственным окном – против обыкновения четырёхугольным, крест-накрест забранным массивным металлическим прутом. Узкий топчан у стены с одеялом и соломенным тюфяком, массивный деревянный стол и стул. Вделанный в стену холодный очаг с дымоходом, закопчёнными стенами и лежащим рядом надломанным торфяным брикетом.

– А ещё я здорово замёрзла, – призналась Надя, слегка кашлянув.

– Как-то мы с тобой не подумали, что за торф и дрова тоже надо платить. Знаешь, я когда в школе училась, удивлялась, как это раньше заключённые в тюрьмах ухитрялись писать книги и вести научную работу. А поняла только здесь. Помнишь, старший надзиратель прямо с порога предложил – хотите отдельную камеру? Книги, бумага и перо с чернильницей... Даже музыкальные инструменты можно, не говоря о свиданиях с родными – за отдельную плату.

– Жаль только, выпустить тебя не могут, за отдельную плату, – угрюмо буркнул Юра. – Я старшему надзирателю сперва намекнул, а когда он сделал вид, будто не понимает, предложил открытым текстом. У нас ведь ещё три яблока – если два продать, полтюрьмы выкупить можно. Вот тогда он и объяснил, что здешние правила разрешают оказывать заключённым за плату разные услуги. А вот если заключённый сбежит или будет доказано, что его выпустили, виновного казнят и накажут всю смену стражников.

Здесь с этим строго...

– Знать бы ещё, в чём меня обвиняют... – снова вздохнула Надя.

– Ну ладно, хватит! – гаркнула стоявшая на пороге коридорная смотрительница, здоровенная бой-бабища в кожаном форменном кафтане и, вопреки здешней традиции, не в юбке, а в заправленных в короткие сапоги широченных брюках. – Разболтались тут на своём тарабарском наречии. Между прочим, господин старший окружной судья сегодня зол, как подбитый дракон. Да и ждать он не любит.