Эльфийский талисман, король и его королева

После он вспоминал, что его спасло движение воздуха за спиной – но происходи дело три местных Высоких Месяца назад, ему бы попросту заломили руки к лопаткам. Однако местные школяры умели драться, охотно делясь навыками с затесавшимся в их компанию москвичом. В результате один из подкравшихся сзади подмастерьев отлетел в сторону, получив удар ногой по колену. Второй, задыхаясь, сложился пополам, получив не менее сильный удар в грудь.

«Могу! – пронеслось в голове. – Да ведь я и в самом деле могу!..».

Сидевший в кресле аптекарь бешено дёргал за шнурок – колокольчики в доме звонили невпопад, уже без всяких сигналов.

Из соседней комнаты выскочили ещё трое – один встал у входных дверей, лязгнув засовом, четверо пошли на Юру, вытаскивая из-под полы скрамасаксы и короткие дубинки.

– Что это значит? – не спросил, а буквально выкрикнул москвич.

– Извините, молодой человек! – ответил выпустивший шнурок аптекарь. – В прошлый раз я отпустил вас, но сегодня обязан исполнить долг подданного Её Светлости.

Сика! Тило! Уберите ножи! Вы что, не видите, что он один? Валите его и вяжите!..

Позже Юра вспоминал, что случившееся произошло словно само собой – пальцы сами схватились не за нож, а за рукоять пистолета. Тем временем его схватили, сбив с ног – первая пуля ушла в потолок, окутав помещение аптеки сизовато-серым дымом. Нападающие отпрянули, перед упавшим Юрой оказался один из сбитых ранее подмастерьев с длинным кожаным ремнём в руках – вторая пуля нарисовала на его плече уродливую ярко-алую кляксу.

Пролетевшая через всю аптеку третья пуля расколотила стоявшую на полке глиняную бутыль. Зато четвёртая ударила в шею аптекарю, сбросив его вместе с креслом на пол.

– Перебью! – выкрикнул Юра.

И умолк, сообразив, что кричит по-русски, дав изрядного «петуха» – всё же опыта в таких делах у него не было. Сердце дрожало, готовое выскочить из груди – у пистолета не было предохранителя, поэтому верхняя камора оставалась пустой. «Всего один заряд, а их четверо, не считая раненого.

Правда, и они не знают, что стрелять мне нечем...». Быстро поправившись, москвич перешёл на вехтари:

– Всем стоять, лицом к стене, руки на затылок. А ты, толстый, отопри дверь и отойди, живо!..

К его удивлению и какой-то странной, до неприличия сумасшедшей радости подмастерья подчинились. Рук на затылок никто не положил – по той простой причине, что никто из подмастерьев никогда не видел ни голливудских, ни современных российских фиьмов-боевиков.