Эльфийский талисман, король и его королева

– Вы хотите сказать... – осторожно начала Анечка.

– Обратите внимание, госпожа! – заметил руэнсийский тави. – Упомянутый тайоль искренне предан своему правителю-баруилу. Любое приказание правителя выполняется немедленно, бегом и с радостью. Вот только происходит это до тех пор, пока баруил проводит полезную тайолю политику. Если в один прекрасный день баруил решит позаботиться об интересах крестьян – снизить налоги или обеспечить землёй, как ещё недавно искренне преданный тайоль первым окажется среди мятежников.

Вот почему, в случае конфликта между крестьянами и кулаком-тайолем, баруил всегда принимает сторону кулака...

«Народ и власть, – подумала про себя москвичка. – Эта вечная проблема, под названием «народ и власть». Но это же... Подумать только! Мой тави... Да, он же социалист, самый настоящий! Ой, мамочки мои!..».

– Но ведь тогда получается... – продолжала рассуждать вслух Анечка. – Получается, что мы – благородное сословие, «блистательные» и вовсе никому не нужны. Если не будет нас – не будет захватывающих крестьянские земли кулаков, разорившихся крестьян и высокого налогообложения.

Будут просто... – она ненадолго замолчала, пытаясь подобрать подходящее слово – в вехтарийском языке не было слов: «трудящиеся» и «граждане». – Просто люди...

– Вы предпочли бы отказаться от земель и титула, сделавшись обычной крестьянкой, госпожа моя? – с улыбкой спросил её Тоали та Абаски. – Вижу, что нет. Замечу, что меня самого подобная перспектива не слишком увлекает. А что до системы фьефов.

.. Не стану упоминать вам про благоустроенные города, школы, электричество и радиоприёмники. Приведу лишь один аргумент. Вспомните, сколько бродяг бредёт летом по дорогам, и сколько разбойников прячется по вехтарийским лесам? И как часто те же крестьяне – не только бедные, но и весьма зажиточные, в поисках приключений и лёгкого заработка выходят на большую дорогу? Представьте, что будет, если исчезнут дворянские патрули и сеньориальный суд – всё то, что прежде удерживало их в повиновении. ..

Замолчав, Анечка снова подошла к окну. С высокого речного берега, около которого зимовали вмёрзшие в лёд суда с укрытыми парусами палубами, съезжали на санках мальчишки. Глядя на них, москвичка в который раз пожалела, что рядом нет Михи. Уж он бы легко разобрался во всех этих делах, а кроме того... «На лыжах кататься хочу, – подумала Анечка. – На настоящих горных, и чтобы непременно в брюках, а не в этих дурацких «колокольчиках», и чтобы в лицо свистел ветер...