Эльфийский талисман, король и его королева

Поперечина с «присутствием» и въездными воротами под массивной аркой выходила на набережную Вильсавы, проём – к километровой пропасти, на дне которой виднелся замёрзший, похожий на заснеженное поле Вех. На наружной стене тюремного здания отсутствовали обязательные узкие изящные балкончики – зато внутренние стены опоясывали широкие деревянные галереи, соединённые не менее широкими деревянными лестницами.

Впрочем, даже в средневековом городе на берегу «висячей реки» тюрьма оставалась тюрьмой. Обыкновенно открытый внешний проём перегораживала массивная стена, по углам здания торчали тонкие, узкие башни-вышки, внешнюю сторону галерей прикрыли массивные деревянные щиты.

От холода они не спасали – сквозь щели между щитами здорово дуло. Время от времени внизу можно было разглядеть расчищенный от снега внутренний двор, а на противоположной стороне здания – тускло светящиеся жёлтые огоньки. Это тоже светились укреплённые под потолком галереи электрические лампочки – но Надя знала, что с другой стороны греются у печек счастливые обладатели отдельных платных камер.

Дежуривший в нише сторож завозился с ключами, отпирая перекрывавшую проход решётку. Решётка была не металлической, а деревянной – из толстенных жердин, больше похожих на маленькие брёвна, между которыми с трудом можно было просунуть руку. На одной из жердин виднелись глубокие зарубки – словно кто-то мечом или топором пытался прорубиться наружу. С закреплённого в нише крюка свисал свернувшийся полукольцом плетёный шнур, уходивший через отверстие в потолке.

Шагов через десять старший надзиратель остановился перед массивной деревянной, окованной железом дверью с замком на засове и зарешечённым окошечком.

– Ну что же, красавица! – флегматично пожал он плечами. – Не хочешь, как хочешь, а только не говори потом, что тебе добром не предлагали. Может и не тронут – тут у нас по-всякому бывает. Но ты, ежели чего, в дверь колошмать, да ори погромче. Услышим – прибежим, выручим.

Не задаром, конечно...

– Вы хотите?.. Хотите поместить меня в камеру с мужчинами? – испугалась Надя.

– Почему только с мужчинами? – удивилась молчавшая до той поры коридорная смотрительница. – Я же ещё при тебе приятелю твоему говорила, в общую. Туда, где господа направо, а дамы налево... Смотри не перепутай...

Тяжёлая дверь медленно распахнулась – на Надю пахнуло тёплым, густым, тяжёлым запахом застарелого бомжатника пополам с торфяным дымом.