Эльфийский талисман, король и его королева

Выглянув из-за плеча молодого человека, девушка увидела, что бесконечный спуск закончился тупиком. Точно такая же глухая, стеклянисто-янтарная панель, ставшая потолком наверху, была полом здесь. Севший на последнюю ступеньку Доти принялся приматывать жезл к острию шипастого топорика. Тем временем Юра, выбрав ступеньку понадёжнее, перебросил через неё длинную верёвку с узлами.

– Давай! – скомандовал он в ответ на вопрос школяра.

Посмотрев в открывшееся отверстие, Надя в ужасе отшатнулась. На лестницу хлынул поток даже не холодного – ледяного воздуха с мечущимися снежинками, а под ногами виднелась без малого километровой глубины бездна.

Мачта выступала из стеклянистого основания совсем ненамного – но до прикреплённого к ней, вздрагивающего под порывами ветра подвесного моста ещё нужно было добраться.

– Юр! – прошептала Надя, чувствуя, как в очередной раз холодеет сердце. – Я... Я люблю тебя... Я, правда, очень люблю тебя... Но я не могу. Прости, я правда, не могу. Я просто боюсь, понимаешь...

– Не бойся! – перед тем, как укутать лицо себе и ей, Юра несколько раз поцеловал девушку в щёки, в губы и в кончик носа.

– Это только кажется страшным, но на самом деле здесь можно пройти. Брусья ровные и прочные. Мы уже прошли по ним, когда шли к тебе. Мы сейчас обвяжемся, и всё будет в порядке. Только не смотри вниз. А если всё же сорвёмся – этого не должно случиться, но если вдруг, то Доти нас вытащит...

– Говорила же мама: «будь доктором, дочка!», – с сомнением покачала головой Надя, глядя на маленького, щуплого, больше, чем всегда похожего на Буратино Доти.

Следующие десять минут показались ей настоящим кошмаром. Толстая наверху, у основания мачта здесь, внизу оказалась неожиданно тонкой – всего лишь в два раза толще обычного соснового ствола. Ноги скользили на покрывавшем сучья-ступеньки снегу, от вида ледяного поля внизу, с длинными чёрными полыньями замирало сердце. Если бы не верёвка с узлами-ступеньками, и другая верёвка, которой Юра предусмотрительно обвязал себя и Надю, они раз двадцать могли бы сорваться.

Оказавшись на мостике, девушка с облегчением вздохнула. Мостик выглядел откровенно хлипким, он опасно вздрагивал на ветру, на дощатом настиле под снегом обнаружился лёд – но это была какая-никакая, но опора. К тому же обледенелые, облепленные снегом тросы оказались не пеньковыми, а металлическими, сплетёнными из множества тонких проволок. Надя вцепилась в них руками в варежках изо всех сил.

– Спустились! – снова и снова повторяла она.