Эльфийский талисман, король и его королева

И за солеварами, помешав им огорчить вас новым неприятным сюрпризом...

Снова поклонившись, пожав и поцеловав Анечкину руку, Инли Авихи попятился назад, придерживая рукой меч. Не далее, чем в сорока локтях, под заснеженными ветвями, сопровождаемые слугами оба его старших сына держали под уздцы лошадей. Прежде, чем взлететь в седло, Инли Авихи снова шагнул к москвичке.

– Скажите, госпожа моя! – спросил он. – А вы действительно сделали бы то, чем пригрозили гильдии?

– Перекрыла бы Ивовый ручей, отведя воду от Кархи? – переспросила Анечка, подумав про себя: «Не знаю! Наверное.

Перед тем, как вскочить в сёдла, оба старших та Санги в очередной раз поклонились, тогда как Алти Инлихи послал москвичке воздушный поцелуй. Расходившаяся Анечка ответила тем же, заодно помахав на прощение рукой.

– Госпожа! – подошла по похрустывающему снегу Ниету. – Простите, госпожа! Мастер Кима говорит, что всё готово...

– Ну, наконец-то.

В её свите находилось сразу трое мастеров – столяр Этини, кузнец Буно и сапожник Кима. Именно он возился с сапожками чёрного сафьяна, к толстым кожаным подошвам которых были приделаны кованые крепления. Столяр Этини принёс смазанные лыжи, опустившаяся на колени Ниету помогла москвичке защёлкнут крепления. Сбросив ей на руки шубу, Анечка просунула руки в рукава вызывающе короткого полушубка с оторочкой лисьего меха. Поправив шапочку с тремя чёрно-серыми, полагавшимися талю перьями, москвичка взяла в руки бамбуковые палки с железными наконечниками.

– И так, господа! – обратилась она к свитским дворянам и «людям оружия». – Сейчас вы увидите, как это делается...

Тоали та Абаски неодобрительно покачал головой. Мало того, что новая руэнсийская талю смотрела на собственных вассалов и подданных снизу вверх – в нарушение всех мыслимых и немыслимых правил приличия, она была в тонких лёгких брюках. Объяснение, что в тяжёлых суконных, а тем более, меховых штанах не повернуться, а юбка и вовсе будет «парусить», на руэнсийского тави не действовали.

Снова улыбнувшись, руэнсийская талю сделала шаг, затем другой... Тонкие и лёгкие, хорошо смазанные лыжи послушно пошли. Пройдя метров сто, москвичка выехала из-под лесной завесы на уходящий вниз склон холма. Нетронутый снег блеснул под красноватыми солнечными лучами мириадами прозрачных искорок. Далеко впереди широкой заснеженной лентой протянулась замёрзшая Сиатли.