Эльфийский талисман, король и его королева

Шагнув вперёд, воин перерубил её мечом – отлетев в сторону, кусок с наконечником ткнулся в снег. Довольно хмыкнув, воин снова отступил. Не зная, на что решится, переводя взгляд с одного воина на другого, Анечка крепко сжимала в руках оставшуюся палку. «Живой не дамся», – подумала она, вспомнив рассказы Ниету о том, что порой творят с девушками разного рода бандиты.

И тут вдали послышался на удивление знакомый звук рога. Москвичка обернулась – по льду скакал отряд бело-жёлтых всадников.

На этот раз их было много – никак не меньше сотни, многие вели в поводу заводных коней. Впереди отряда развевалось на ветру знакомое бело-жёлтое знамя с рисунками.

– Миха! – не поверила собственным глазам Анечка, увидев знакомый, составленный из разноцветных треугольников вымпел. – Миха-а!

Её не услышали – было ещё слишком далеко, зато прекрасно поняли взявшие в кольцо воины. Мечник вбросил в ножны меч, копьеносец убрал копьё, после чего все трое – копьеносец, мечник и арбалетчик низко поклонились.

Не без удовольствия погрозив всем троим кулаком, москвичка присела, расстёгивая крепления лыж.

Всадники приближались. Глядя на них, Анечка не знала, на что решиться. С Михой она была в ссоре – и хорошо помнила, как и при каких обстоятельствах они поссорились. В то же время к москвичке медленно приближался «ре тиис и кадерамиль», полномочный представитель Его Сиятельства на принадлежащих ему землях, имеющий право жаловать и карать от его имени.

Начальство, перед которым она, как вассал, обязана «отчитаться по проделанной работе». В том числе и за историю с гильдией солеваров.

Впрочем, Миха в очередной раз решил за неё. Поравнявшись с девушкой, вырвавшийся вперёд младший Осонахи на ходу подхватил её на руки, забросив к себе в седло. Гигант Серый покачнулся, но устоял, новенькие лыжи отлетели в стороны, раздробленные могучими копытами. Развернув девушку лицом к себе, так что в снег упала опушённая шапочка с тремя чёрно-серыми перьями, Миха крепко, до боли, поцеловал её – сперва в щёки, затем в лоб и, наконец, в губы.

* * *

– Я, Коростелькова Анна Викторовна... – с лёгкой дрожью в голосе произнесла Анечка, вглядываясь в суровый, вырезанный из дерева лик святого Гунташа. – Так же известная, как Аню Викторовнахи та Росу, талю та Руэнси, беру тебя, милый моему сердцу Миха Осонахи та Кано, таль та Расви, в законные мужья.