Мак Маг. Дом напротив

- Пей!- Что это?- Что это? Вода!- Я не стану. Итак, в таком странном положении с этими вашими домами, неизвестными именами... Ты лучше сразу признайся…, - твердила я о том снова, что абсолютно мне было безразлично, но я опять таки желала, желала слышать правду.«Зачем?»Рем погладил меня по лицу, проводя кончиками пальцев по губам.- Дорогая моя, - сыпалось из его уст, - родная моя. Я так люблю, кажется, тебя.Ты мне очень нужна…Опять эти странные слова, не служащие ничем.Изнутри - сонный вой неизвестной щемящей боли, и радость в моих и его глазах.

«Зачем все это?»Потребовалось ещё полчаса, и ещё несколько времени, чтобы я успокоилась, определилась в стойких каких-то ощущениях.Я сидела за столом, глядела в окно на разоряющиеся в листьях деревья.Рем готовил завтрак.Я слышала звук зажёгшегося газа там, стук сковородки о плиту.- Ты что будешь-то? – Кричал он оттуда.- Мне все-равно, - отвечала я тихо, - все-равно. Все-равно никуда не деться.Я никогда не думала, что у меня будет такой мужчина, как ты: обманщик и вор. Рем вернулся ко мне. Он не слышал, что я сейчас говорила.- Как ты? – Поинтересовался.- Да, все в порядке. Не волнуйся, - улыбнулась.Он подошёл, отирая руки полотенцем, пригнулся, прикоснулся к моей щеке.- Все будет хорошо, - сказал. Забросил полотенце на плечо и снова ушёл готовить завтрак.- Ты, знаешь, - слышала я оттуда вместе со скворчаньем сковороды, - я неплохо готовлю, да! Сегодня будет французский завтрак, хочешь?- Французский завтрак…, - повторила я.- Что? – Он не расслышал, продолжил, - это молоко, кардамон, белый хлеб и бананы. Вкусно, попробуешь.- Перилл, - повторила я неизвестное имя, - кто же он ли она?- А-а, да! – Слышала я из кухни, - никакой женщины здесь не было, чтобы ты знала. Ты ошиблась, наверное.- То есть, - подняла я тон, - ты считаешь, что я ослышалась, что я глуха? Но я же не дура!Рем выглянул из-за двери.- Ты слишком часто повторяешь это выражение. И даром. Зря так характеризуешь себя.- Я? Зря?- Посмеялась, - но как же: зря! – Возмущалась, кажется, полностью приходила в себя, - как же все это можно объяснить?!- Что, милая, что? – Рем смеялся там. Я слышала. И это причиняло боль.- Что?! Что, что, что? – Мой голос под ударами собственного такта повторяющихся вопросов угасал вновь.Не существовало, нет – не существовало никаких обоснований моего подлинного настроения, переживаний моих. Все было не так, не то.То, что было настоящим – удалялось, принимая удобные формы, уйти благополучно.