Танцы на Цепях

Поверхность светилась изнутри, точно кусочек янтаря, в котором нашли последнее пристанище тысячи светлячков.

Ш’янт замер у самого края. Вокруг иномирца сплелась настоящая паутина из светящихся красных линий. Кроваво‑красные огоньки крутились над его головой, потом улетали прочь и скрывались где‑то за стенами.

Иномирец не обернулся, даже когда Безымянная подошла вплотную и принялась с интересом наблюдать за его движениями, стараясь не встречаться с оледеневшим взглядом. В горле встал тугой комок страха, но назад дороги не было.

Упрямо рассматривая огоньки, она переминалась с ноги на ногу и открыла рот, чтобы задать вопрос, но иномирец заговорил сам.

– Я ищу путь, – пробормотал он, подбрасывая в воздух алый полупрозрачный сгусток. Тот крутанулся на месте и взмыл в небо, моментально превратившись в крохотную точку, – тут есть выход наверх. Замаскированный.

– Расколотые будут преследовать нас?

– Не должны, – Ш’янт беззаботно пожал плечами, – в теории, они вообще не должны были нападать.

Их дело – высасывать соки из корней, охотиться на сны. Люди, попавшие сюда во плоти, им не интересны. Что‑то явно подтолкнуло тварей к атаке.

– Они охотятся на сны?

– Ты об Изнанке совсем ничего не знаешь?

Безымянная качнула головой. Странное мельтешение привлекло внимание. Только сейчас, стоя у кромки платформы, она рассмотрела, что та не совершенно гладкая, а рябит и изгибается, стоит только задержать взгляд.

Удивленно моргнув, Безымянная опустилась на корточки и протянула руку к камню.

Пальцы замерли всего в дюйме от поверхности. Зеркальная гладь задрожала, чуть подалась вверх и коснулась раскрытой ладони, точно влажный язык прошелся по коже. Сдавленно ойкнув, Безымянная резко отклонилась назад и растянулась на земле.

– Ты ей нравишься, – голос Ш’янта прозвучал прямо над головой. Она и пикнуть не успела, как иномирец одним рывком поставил ее на ноги и подтолкнул к краю.

Поверхность снова пошла рябью, будто соглашаясь.

– Ей?

– Хильгладэ, – иномирец шагнул вперед, остановился, словно высматривал что‑то. – Выходи! Я вас познакомлю.

Рябь усилилась, возле мужчины возник зыбкий образ из золотистого света и стыдливо спрятался за его спиной. По черной перчатке скользнули тонкие девичьи пальцы. На Безымянную уставились совершенно невероятные серые глаза, в обрамлении черной бахромы ресниц. Лицо девочки постоянно менялось, будто она не могла решить, как хочет выглядеть.