Танцы на Цепях

– Кто она?

– Ты не знаешь? Хотя откуда тебе. О таком в учебниках не пишут, – Ш’янт скрестил руки на груди. – Магичка она. Сильная. Настолько сильная, что лет четыреста назад перешла дорогу Рогве многоножке. Пожелала отобрать у нее город.

Безымянная склонила голову в ожидании продолжения, а Ш’янт все молчал.

– Ну и?

– Что? Не догадываешься, м? У людей нет иммунитета к внушению, а Рогва мастер этих игрищ с подсознанием. Она внушила Элоре, что ее семья – иномирские отродья, которые пришли убить ее и отобрать силы.

Крики мужа были слышны в соседних поселениях, когда дом вспыхнул, точно промасленная бумага. Но перед тем как все поджечь, Амастасия забила детей мечом, когда те попытались остановить сошедшую с ума мать.

– Это же кошмар! – воскликнула Безымянная.

– Да‑да, бедная несчастная жертва.

– Тебе совершенно ее не жаль?!

– Детка, жалеть дураков – вредно. Да и оглянись вокруг! Видимо, когда Элора поняла, что натворила, крыша съехала окончательно, и она пришла на Изнанку.

И Первородная предложила ей то, от чего не отказываются. Возможность жить за счет эмоциональных игр с заложниками Дворца. Почти бессмертие! И глянь туда.

Иномирец указал на противоположную стену, где висел еще один портрет. С него на Безымянную смотрела девочка лет тринадцати, поразительно похожая на Элору. В ней повторялось почти все, вплоть до платья и позы.

– Думаю, от Первородной она получила даже больше, чем могла мечтать.

– Думаешь, что ее дочь тоже участвует в этих…забавах?

– Если это вообще ее дочь, – задумчиво пробормотал Ш’янт, – Первородная никогда не дает именно то, чего ты хочешь, но играть на чувствах умеет.

Безымянная повела плечом и на секунду прикрыла глаза. Она чувствовала себя совершенно разбитой. Меч так оттягивал пояс, будто за несколько часов прибавил в весе. После исцеления Ш’янта она глаз не могла сомкнуть, что окончательно подточило силы.

На втором этаже, слева, распахнулись тяжелые створки, а за ними виднелся длинный коридор.

– Нельзя долго топтаться на месте, – иномирец мягко коснулся плеча девушки и потянул вверх по лестнице, – иначе она опустошит нас.

***

Безымянная ударила кулаком по стене и раздраженно выругалась. Рука отозвалась совсем не иллюзорной болью, отчего злость закипела сильнее. Захотелось отстегнуть клинок и от души пройтись по резным деревянным панелям – чтобы щепки во все стороны полетели.

Коридор, спрятанный за дверью, оказался ловушкой.