Танцы на Цепях

Виски сдавила острая боль, на пол полетела чернильница и окровавленное перо. Впившись ногтями в мякоть стола, она оставила на темном дереве глубокие борозды.

– Граци! – взвыла Артумиранс и осела на пол.

Змей едва не вышиб дверь, когда влетел в комнату. Подхватив обмякшее тело, он зашипел от боли, стоило острым ногтям сжать ткань рубашки, прочертив на коже кровавые полосы.

– Девочка, Граци!

Из глаз Артумиранс брызнули темные слезы. Тяжелые, маслянистые капли стекали по щекам и капали на грудь.

– Девочка..!

Ухватив змея за ворот рубашки, она почти коснулась его губ.

– Забери девочку!

Пол завибрировал, хлопнули ставни, и над городом прокатился странный гул. Будто раненный зверь завыл, готовый расколоть само небо над столицей.

Бросив взгляд в окно, Граци успел увидеть, как кровавая волна прокатилась над башней Беренганд, скручивая облака в тугие спирали.

***

В мире теней Безымянная больше не излучала золотистый блеск. Ее тело стало тусклым, будто жизненные силы медленно утекали во вне, забирая с собой ее душу, саму суть.

Черная тварь нависла над ней, проникая в каждую клеточку, замещая собой ее мысли и память. Ш’янт едва ли чувствовал истерзанное тело, знал, что скоро мрак Первородной проникнет и на этот слой реальности. Достанет его, выдерет из тени, чтобы расправиться.

Оказавшись у возвышения, он сместился и замер. Точно под Первородной, которая неосмотрительно потеряла из виду незваного гостя, нависнув над обездвиженным телом. Ее сейчас вообще мало что интересовало.

Слишком уж великая богиня полагалась на защиту комнаты.

Осталось только протянуть руку, прорывая тонкую ткань пространства между реальностями.

И ударить, что есть сил.

***

С плеч будто свалился тяжкий груз, воздух ворвался в легкие, и Безымянная закашлялась. Открыв глаза, она увидела ошарашенные глаза Первородной и мрак вокруг. Черные когти, вспоровшие грудь женщины, будто собирались вырвать ей сердце.

Облик богини был зыбким, подернутым рябью.

Рванувшись в сторону, Безымянная скатилась с постамента и отползла в сторону.

Мир вокруг выл и искажался, лазурные врата пульсировали, притягивали, звали свою госпожу. Ш’янт выбрался из тени. Сжал горло королевы, но та выскользнула, буквально растворилась, чтобы снова возникнуть у самых врат. Белоснежное лицо менялось, точно картинки в калейдоскопе, тело теряло форму.

Она двинулась было к Безымянной, но черные когти одним взмахом оторвали от бока внушительный кусок, заставив отступить в сторону.