Танцы на Цепях

Шуршание чешуи по половицам, слабый звон стекла и тягучее бульканье. Так вода льется в бокал. Граци не приносил вино. Знал, что Артумиранс не любит его сладковатую терпкость, напоминавшую кровь.

Не было сил. Слабость накатывала волнами, собираясь похоронить Артумиранс под собой. Провидица почувствовала слабое прикосновение к плечу, хотела дать знак, что не спит, но не успела. Граци бережно перевернул ее, заставил разжаться и раскинуть руки. По телу пробежала крупная дрожь, мучительная боль резала глаза. Только он знал.

Только Граци видел, какой ценой ей даются эти сновидческие подсказки.

Больше никто.

Пальцы сжали шею, приподняли податливое, ватное тело. Перед взором проплыло смуглое лицо, темные чайные глаза, полные пламенного блеска. Он весь – живой огонь. Он весь – тепло и жизнь. Какая ирония, что это пламя слабо ему подчинялось.

Артумиранс почувствовала, как губ коснулась холодная влага, как она толчками проникла в горло. Медленно разжались тиски головной боли, прояснился взгляд. Вода эта была особенной.

Граци всегда знал, когда достать из запасов сокровище, раздобытое через третьи руки по баснословной цене. Специально для нее.

Чудак. Думал, что Артумиранс ничего не замечает, что не видит очевидного внимания и теплоты, какими мужчина может окружить только любимую женщину. Прятал глаза, когда она заводила разговор о своем прошлом, не хотел знать. Граци был не из тех, кто копается в грязном белье. Ему все равно.

Все равно, кем она была, плевать, что Ш’янт изгнал ее, еще когда правил Энкулом.

Изгнал за дело. За чудовищное преступление.

Граци никогда бы не узнал. Не узнал бы и о том, что Артумиранс вернула Ш’янта не из прихоти или злорадства, а в благодарность. За новый шанс, другую жизнь.

В благодарность за самого Граци, который бы никогда не встретился ей, сложись судьба иначе.

Горло сдавил спазм, и змей убрал бокал, позволил Артумиранс лечь и прикрыть глаза.

Она услышала шорох и слепо схватила рукой воздух, сжала теплую ладонь.

– Не уходи, – шепот такой слабый, что обычный человек его бы не услышал.

– Я никуда не собирался.

Он, конечно, улыбался. Не нужно было видеть, чтобы это почувствовать. Артумиранс свернулась клубочком и еще мгновение наблюдала, как Граци возится у письменного стола, закрывая кувшин с водой специальной пробкой.

– Ш’янт не вернулся, – пробормотала она.

– Нет, – ответил Граци. Его голос звучал на удивление спокойно, – но ты ведь знала, что так будет, да? Почему не предупредила его?

– Это против правил.