Танцы на Цепях

«Я чую запах…».

Змея нашла их по запаху.

– Укус ядовит? – спросила Май, пытаясь переменить тему. Главное – выйти из леса. И это стало бы невыполнимой задачей, если неизвестный яд оказался бы смертельным.

– Разумеется! – огрызнулась женщина. Она уже увереннее держалась на ногах и почти не прикасалась к дереву, – но тело с этим справится. Тебе не придется тащить меня на себе.

Клаудия достала из нагрудного кармана желтоватую трубочку из люза, в палец длиной. Май показалось, что это свисток, но женщина не стала прикладывать его к губам, а просто сжала в ладони.

Кристалл вспыхнул, разогнав облачко стрекоз, завибрировал и через секунду погас.

Время тянулось точно мед, только что покинувший холодный погреб. Май чувствовала, как волосы намокли от пота, а по спине скользят липкие холодные капли. Рука то и дело тянулась к рукояти клинка, но девушка не тешила себя иллюзиями: в открытом бою шансов не было.

Среди деревьев мелькнул волчий бок, но радость оказалась недолгой. Цивка прибежала одна. Широкая грудь ходила ходуном, уши были плотно прижаты к голове.

– А Сэхро?

Клаудия мотнула головой.

– Возможно, взял Лиль на себя. Будем надеяться, что у Цивки хватит сил вывезти двоих.

Тяжело сглотнув, Май осторожно подошла к волку и поймала полный боли взгляд. Была ли Цивка ранена, или это мелькнула тоска по утраченному другу – невозможно определить.

Сидя на широкой волчьей спине, спутницы быстро вернулись к основной тропе. Цивка неслась вперед, будто не чувствовала чужого веса. Пыль летела из‑под мощных лап, а деревья сливались в сплошную черную стену.

Клаудия, сидевшая впереди, прикоснулась к груди, проверяя застежки куртки и тайный внутренний кармашек.

Пальцы нащупали драгоценную ношу. Несколько бархатистых красных цветков кровавки.

Я жду!

Ш’янт с интересом рассматривал узоры, вычерченные на стенах кабинета. Расхаживал взад‑вперед по комнате, постукивая каблуками сапог по гладкому деревянному полу.

Во имя мрака, как женщины носят такие тесные тряпки, это же просто невыносимо!

Но рвать платье, чтобы вдохнуть полной грудью, он не стал.

Не хотелось слушать возмущенные вопли запертой внутри девчонки – голова и без того напоминала булькающий котелок с кислотой.

Древние отливавшие золотом письмена, искрящиеся при любом прикосновении, обжигали руки и отталкивали, стоило только протянуть ладонь. Едва ли кто‑то в этом мире мог прочитать их правильно, но Клаудия, как оказалось, умела удивлять.

Более того, ей удалось окончательно испортить ему настроение.