Танцы на Цепях

Люди могли лишь наблюдать за последствиями.

Пришлых тварей не убили, а позволили существовать бок о бок с людьми. Май затруднялась ответить, почему.

Жалость к побежденным? Верилось слабо, ведь они не щадили своих врагов, а порой расправлялись с ними так изощренно и жестоко, что даже камни могли заплакать. Люди такого никогда бы не простили.

Ходили слухи, что Первая запретила убивать иномирское племя, а приказала лишь изолировать его. Для чего? Даже Пожинающий бы не ответил на этот вопрос, а Первородная спит и спросить не с кого.

Так или иначе, часть иномирцев заперта в столице.

Май когда‑то вычитала, что весь юго‑восточный стигай – иномирская земля. Туда не совались даже отчаянные воины, а о жизни уединившихся существ ходили тысячи зловещих легенд.

От собственных мыслей ее отвлек тихий свист. Май рефлекторно отклонилась назад, за мгновение до того, как острие черного клинка мелькнуло перед глазами.

– Бери меч, – бросила инахан.

Жарковато для таких упражнений.

Озвучить мысль Май не решилась.

Было во взгляде наставницы нечто угрожающее, грозовые тучи полные холодного дождя. Она точно не потерпела бы отказа.

Клинок скользнул в ладонь, будто живой. Рукоять приятно холодила пальцы и вселяла уверенность.

– Ноги ставить вот так! Молодец.

Женщина бросала команды, будто метательные кинжалы. Каждый врезался в Май хлесткой невидимой пощечиной, заставляя в точности следовать указаниям, а их было много.

– Не сжимай ты его так! Это же не соломинка, а ты не тонешь, дитя.

Май уже не чувствовала палящего солнца. Облитый раскаленным золотом мир сжался в крохотную точку на острие черного клинка. В нос ударил запах пыли и пота, увядшей травы, разогретой кожи и древесной коры. Клинки порхали в воздухе, но не решались столкнуться. Женщина держала Май на почтительном расстоянии, только показывая увороты и выпады, разучивая с ней стойки. Черный и желтый люз мелькали в считаных дюймах друг от друга, разрезая дневную жару на невидимые ленты.

– Помни, меч – это ты.

У клинка нет собственной воли, – голос Клаудии звучал отовсюду разом, точно эхо среди скал, – в этом танце ты ведешь и только ты указываешь цель.

Они двигались синхронно.

Всего мгновение, но Май с восхищением и трепетом следила за каждым движением наставницы, чувствуя, в первый и последний раз, странное душевное родство, связавшее двух чужих людей на несколько бесконечных секунд.

Стоило им остановиться, как на плечи обрушился невидимый молот усталости.