Танцы на Цепях

– Не знаю чего?

Иномирец наклонился, и их глаза оказались на одном уровне. Тело бил озноб, хотя в комнате было жарко, как в печке. Волосы взмокли от пота, а в горле застрял противный кислый комок.

– Что ты – разменная монета, детка.

Мужчина отстранился и снова отошел к стене. Когти перчатки скользнули по защитным символам, золотистые нитки оплели запястье.

– Ты – новое вместилище для их божества, спящего в башне. Кусок мяса, который пригоден лишь, как сосуд для души Первородной. И завтра, в единственный день в году, когда сработает стекло Литгиль, ты пойдешь на Изнанку.

Как тебе такая правда?

Безымянная стояла без движения. Наружу вырвался тяжелый вздох. Обхватив голову руками, она закрыла глаза, чтобы не видеть, как зал расплывается и теряет краски. Она не могла объяснить, почему чувствует себя одновременно раздавленной и освобожденной. Будто кто-то уронил на плечи непосильный груз, а затем вытащил из-под завала. И эта двойственность раздирала на части.

– Почему они травили меня? Я начала терять память…когда ты меня предупредил…

– Сразу не поверила, да? Не могу тебя винить, – рывок, и пук ниток разлетелся радужными искрами.

– Они пичкали тебя кровавкой. Наверное, подумали, что твой разум слишком крепок и ты будешь сопротивляться вторжению, а у Первородной нет времени с тобой возиться.

– Я умру там, да?

– Необязательно, – иномирец погасил еще одну часть стены, – ведь теперь мы связаны.

– Как это поможет, если ты заперт здесь? – голос ломался и основательно сел на последнем слове.

– А я чем занимаюсь, м? – еще один пучок золотистых ниток оказался зажат в кулаке, – у меня тут работа в самом разгаре!

– Я сбегу! – выкрикнула Безымянная. Вскочив на ноги, она яростно вытерла выступившие слезы, – сбегу!

Ты не можешь бежать…

– Ты в ловушке с того самого момента, как переступила порог особняка, – от спокойного голоса становилось тошно. Он бесконечно раздражал! Видит Пожинающий, хотелось вцепиться в это лицо и разорвать его в клочья, – ты пыталась выйти? Открывала центральную дверь? Вокруг тебя защита и, чтобы разрушить ее, одного желания мало.

Ты можешь уйти или через Изнанку, или…

– Умерев здесь…

– Схватываешь на лету.

Нити разорвались, и комната на мгновение погрузилась в кромешный мрак. Безымянная замерла, не в силах двинуться. Жар и мгла сдавливали ее со всех сторон, точно тиски, мешая глубоко вдохнуть. Холод лег на плечи, острые когти впились в кожу, оставляя глубокие отметины даже сквозь ткань.