Ведьмы живут на крыше

— Только я его нет, — тихо призналась, чувствуя, как по коже марширует полноценный мурашечный парад. Огонь я не любила еще с тех пор, как в поместье случился пожар. Давно, мне только двенадцать стукнуло. Леди Шарлотта тогда чуть не сгорела, но защитные амулеты не дали.

— Напрасно. Он тебя защитить хотел. И себя показать. Родная стихия ни магу, ни ведьме не вредит. Еще поймешь это. Вот только если долго от силы своей отказываться, запирать ее, не давая выхода, она внутри побушует, да и вольется в сдерживающий ее же контур.

— А вы…

— Нарушила контур, — кивнула Рен-ши. — Марле сама все объясню. Хотя и объяснять не придется. Ее чутью только позавидовать можно. Учуяла тебя, даже сквозь все барьеры. — Девушка уважительно присвистнула, поднимаясь. — Мерки я сняла, по цветам предпочтения будут?

— Не горчичный и не розовый, — попросила я, делая попытку подняться.

— Идет. — Рен-ши мне подмигнула. — Полежи пока. И не удивляйся. Ты не особенная, просто вам, ведьмам, на роду написано в неприятности раньше попадать, чем разговаривать связно научитесь.

Но мир вам благоволит: где нужно подскажет, помощь приведет. А там вы и сами разберетесь. Обращать проблемы себе на пользу — ваш особый талант. Запомни и доверяй себе. Все ведьмы так делают.

Глава 5. Понять, принять, прощать?

Рен-ши ушла, а меня еще долго не отпускал запах пустыни, выжженной солнцем земли и влекущего к себе источника. В какой момент явь сменилась сном, я не знала, но, открыв глаза, увидела уже знакомый скат крыши, вот только в нос вместо пыли, ударил приятный запах лимона.

— Ну наконец-то! — с облегчением выдохнула леди Марла, касаясь моего лба, и удовлетворенно заметила: — Жар спал. Но спать больше двух суток, дорогая, — дурной тон. Мы так за тебя переживали. Кондида хотела лично отправиться к Рен-ши и сказать ей пару ласковых. Кто же так контур снимает — раз и нет ничего. Не было силы — и вот ее уже не вычерпаешь. — Ведьма недовольно фыркнула. — Голодная? Голова кружится? Сама подняться сможешь?

— Все… хорошо, — осторожно, прислушавшись к себе, ответила я и улыбнулась.

Искренне, весело. Несмотря на все невзгоды, которые мне выпали, отчего-то хотелось улыбаться. Проблемы больше не казались серьезными, отчего-то во мне царило твердое убеждение, что, что бы ни выпало на мою долю, я со всем справлюсь. Абсолютно со всем.

Откинула одеяло, опустила босые ноги на пол и не смогла понять, отчего я рухнула на кровать: от накатившей на меня слабости или от удивления.