Ведьмы живут на крыше

Казалось, она заснула в тот же миг, как только села, и сейчас мирно посапывала, оставив меня наедине с собственным любопытством.

Впрочем, долго оно меня не мучило. Полчаса — не более — минуло с тех пор, как мы выехали из города, а на горизонте уже проступили очертания поместья. Вокруг него не было высокого забора, столь привычного мне. Вместо него границы владений лорда отмечала ровно подстриженная изгородь, приятная глазу и наверняка неприятная на ощупь. По крайней мере, садовник, направлявшийся в сторону кустов, был одет не хуже, чем на охоту на медведя без магов: только острых шипов по всей площади костюма не хватало.

— Мали, мы приехали, — шепнула я прикорнувшей девушке, но та никак не отреагировала. Пришлось трясти.

— А? Что? — Она вперилась в меня невидящим взглядом. — Уже приехали? — На ее лице отразилось понимание и обреченность. Мали потянулась к карману, но извлечь тонизирующее зелье не успела. Дверца экипажа распахнулась, и улыбающаяся леди Марла сунула носик внутрь.

— Мали! Больше никаких зелий! Иначе ты никогда не заснешь! — Она щелкнула пальцами, и флакон опустел, заставляя лицо Мали исказиться от муки.

Она словно враз ощутила на своих плечах все тяготы мира, и от несправедливости, выпавшей на ее долю, девушку перекосило.

— Ну последний раз, — заныла она, но леди осталась непреклонна. Ручкой зонтика, с которым она, казалось, никогда не расстается, подцепила подопечную за вырез туники и выволокла на свет.

— Сегодня и тобой займусь, — пообещала леди. — А пока — иди спи.

Ты со своим сбитым режимом будешь нам только мешать.

— Спасибо боги за вашу милость.

Картинно воздела руки к небу Мали и, уклонившись от справедливого возмездия зонтиком, прытко исчезла в доме.

— Голодная? — проводив ускользающую Мали неодобрительным взглядом, спросила леди Марла.

Мне оставалось только кивнуть, ибо в отличие от сознания желудок не стал бы покрывать мой недостаточно ранний подъем.

— Тогда начнем с азов. — Леди улыбнулась и, ухватив меня за ладонь, повела за собой.

Мы не встретили ни одного слуги за весь долгий путь от крыльца до светлой комнаты с печью, двумя котлами, под которыми дрожал колдовской огонь, и множеством веников, свисавших с потолка. На огромной столе, занимавшем почти треть комнаты, возвышалась странная конструкция из десятков стеклянных трубочек. Их более толстые товарки имелись тут же, рядом с другими колбочками и флаконами.

— Моя лаборатория, — пояснила леди Марла, указывая мне на стул с высокой спинкой.