Ведьмы живут на крыше

Они-то привораживали с гарантией, пусть и называли процедуру не банальным (и наказуемым) приворотом, а усилением привлекательности указанного в договоре лица, то есть заказчика, который и принимал на себя все последствия такого «усиления».

Потому, оставшись без основных путей заработка, начали ведьмы переезжать на чердаки, где арендная плата меньше была. А после и вовсе исчезли из столицы. Переехали на дальние рубежи, куда еще не пришли плоды налоговой реформы его величества. Видно, в такой уголок я и умудрилась попасть.

Ну ничего, справимся и с этим! Главное выждать, встретить свое совершеннолетие и можно будет вернуться, не опасаясь тетушкиного вмешательства.

Я глубоко вздохнула и незамедлительно расчихалась. И поделом. Вместо того, чтобы предаваться воспоминаниям, следовало о доме побеспокоиться и привести его в надлежащий вид. Мне здесь, в конце концов, еще жить. А солнце через несколько часов уже сядет!

***

До темноты я успела сделать не так много: выбила шторы и стерла сантиметровый слой пыль.

По-хорошему, следовало и пол вымыть, но сил творить хоть какой-то порядок уже не было. Перекусив наскоро последним куском купленного утром на станции пирога, я, не раздеваясь, отправилась спать. Все же грешно было бы пачкать чистую одежду о старую кровать.

Сон не шел: то над ухом зудели несуществующие по заверениям хозяйки дома и единственного агента по недвижимости в городе комары, то в дверь колотили. А после она распахнулась во всю ширь, пробив в стене неплохую дыру. И привидится же такое?!

Я зевнула и перевернулась на другой бок.

Сонный мозг отказывался верить в происходящее.

— Эй, вставай! — Меня ухватили за плечо и дернули, заставляя принять сидячее положение. Я моргнула. Один раз. Второй. Но видение дамы в строгом фиолетовом платье не ушло. Как и ощущение ее цепких пальцев на моем плече. — Нет, ну куда это годится! — Поздняя гостья наконец отпустила мое многострадальное плечо, взметнув руками и чуть не сломав мне нос от полноты своих чувств. С трудом успев уклониться, я вновь рухнула на пыльное одеяло, поверх которого и лежала.

Но даму это не расстроило. Она цокала каблучками по стершимся доскам пола, заглянула в неразобранный сундук, зонтиком постучала по хлипкому столу, отчего у меня перед глазами просвистел счет за ремонт, и громко посетовала: — Никуда не годится! — После обернулась ко мне и сообщила с интонациями, обиженной в лучших чувствах: — В мое время юная ведьма сама шла представляться старшим коллегам.