Предания серебряной птицы (Сны хрустальных китов том 1)

Всего три штуки взял с собой Эвир, три попытки убить чудище. Прицелившись как следует, нажал на спуск. Только коротко взвизгнуло в вечернем воздухе, блеснуло, но противник оказался проворнее. Взметнулись опавшие листья вместе с придорожной пылью, поднятые ветром от крыльев. Фонарщик заверещал ещё громче, когда второй болт достигнул цели, ударив чуть выше держащих его когтей. Не сломался, но и не нанёс твари особо вреда, лишь выбив несколько чешуек. Но и того было достаточно, чтобы на землю закапала кровь – густая и почти бесцветная.

Не дожидаясь нового выстрела, гадина резко развернулась и, набрав высоту, метнулась прочь от разозлённых людей.

- За ней! – рявкнул Османт, первым кидаясь в погоню.

Хорошо крылатой – по прямой без всяких лишних усилий понеслась. А дружинникам пришлось петлять за ней по улочкам-переулкам, через заборы чужие перепрыгивать. Эвир едва ногу не сломал, зацепившись в темноте за брошенное ведро. Так кубарем и покатился вместе с прижатым к груди арбалетом. Потом вскочил, завертел головой, словно ненормальный, и снова побежал.

Они опоздали. Всего на четверть минуты, а может, и того меньше. Третий болт вхолостую впился в стену одного из домов, пройдя прямо в зазор между брёвен. А вот твари всё нипочём. Как во сне, в страшном кошмаре, удалялась она от Османта. И кровь её мерзкая смешивалась с кровью лежащего на мостовой фонарщика.

- Вперёд! – оглянувшись на застывших посреди дороги товарищей, бросил княжич.

- Стрелять нечем… - В доказательство слов согнул-разогнул пустую ладонь Эвир.

- Не важно. Я сказал: вперёд!

- А дядька? Может, лекаря позвать? – в свою очередь предложил Славир.

- Ему уже не помочь, - уверенно и непоколебимо ответил ему командир.

Много раз видел Османт раненых. Сам, бывало, порезы чужие штопал. Его, хвала Птице, обошла такая доля. Только раз достал чужой клинок. Черканул чуть выше локтя, оставив шрам-напоминание. К двадцати трём годам привык княжич и к увечьям, и к смерти. А потому сейчас ему одного взгляда хватило, чтобы понять: лежащий перед ним мужчина – не жилец.

Нога неестественно подвёрнута, но хуже всего выглядит голова. Видимо, не сразу его тварь из лап выпустила, протащила несколько саженей по земле, прежде чем хватку разжать.

- Вперёд, - в третий раз повторил Османт, и его товарищи, наконец, послушались. – Ничего, всё хорошо… Всё хорошо….

Он и сам не понимал, зачем шепчет утешительные слова. И зачем, отложив оголённый меч в сторону, взял фонарщика за руку.