Заложница

Страйгер положил мне руку на лоб, видимо измеряя температуру, затем принялся осторожно ощупывать тело. Справедливо решив, что меня исследуют на предмет повреждений, я продолжала лежать не двигаясь, ибо, несмотря на удар головой, я прекрасно помнила, как следует поступать в таких ситуациях. А именно — не дергаться. Руки и ноги я вроде чувствовала, так что позвоночник цел. В сложившейся ситуации я посчитала это главным. А то, что голова кружилась и все тело болело, так это уже не в моей компетенции. Все равно я ничего сделать не могу.

Так что пусть ощупывает, тем более, несмотря на боль, это даже приятно.

— Тебе кто-нибудь говорил, что у тебя замечательные руки? — задумчиво спросила я.

Черные глаза уставились на меня в полном шоке, а руки остановились.

— И глаза классные, — прошептала я. — Прямо прожигают насквозь. Ты продолжай, а я, наверное, посплю. Потом расскажешь о результатах осмотра…

Что было дальше, я не знаю, ибо мой разум решил взять свой личный отпуск, и я наконец стала той, кем так старательно прикидывалась всю неделю, — настоящей аристократкой со склонностью к обморокам.

***

Наверное, впервые в жизни Страйгер растерялся. Нет, дело было вовсе не в странном поведении Верайи. После такого падения то, что она несла бред, казалось вполне логичным. Но вот что она говорила и как при этом выглядела! Одновременно хотелось придушить ее и расцеловать. И это все, несмотря на сам факт падения. Бездна, он сейчас поступает как идиот, раз таращится на девушку вместо того, чтобы удостовериться, что все будет хорошо! Одно было понятно: вести себя как раньше не получится.

Мотнув головой, он заставил себя еще раз осмотреть Верайю и при этом не думать больше ни о чем.

На первый взгляд девушка была цела — никаких видимых повреждений, но, судя по тому, что и как она говорила, все же ударилась сильно. Рука сама скользнула на голову, и пальцы отчетливо нащупали шишку. Бездна! Если с ней что-то серьезное, то будет уже не важно, что он отвечает за нее головой перед королем, он сам себе этого не простит…

Начал накрапывать дождь, раздался новый раскат грома, все вокруг потемнело.

Дул пронизывающий ветер, поднимая в воздух пыль и мелкие камни, гнул верхушки деревьев, срывая с них листву. Свинцовые тучи заполняли небо все сильнее, жеребец лорда испуганно ржал и перебирал ногами, но с места не уходил. Кобыла Верайи жалась к нему, словно чувствуя свою вину. Вот только она была ни при чем. Все дело в аховой наезднице, и это добавляло противоречий к образу девушки.