Королевство остывших морей

— Тем более, многие маги вплоть до пятого курса проявляют свои способности не во всю силу.

— Их единицы, — заверяет мне демон. — И ты это прекрасно знаешь.

Я поджимаю губы, прикусывая щеку с внутренней стороны. “Вполне возможно Раум и прав, только зачем ему это?” — размышляю про себя, уткнувшись взглядом в деревянный пол.

— Можно твою руку? — внезапно спрашивает Раум и протягивает свою ладонь.

Я понимаю, что он хочет поближе рассмотреть мою метку, которая стала светиться ярче. Деваться уже некуда, поэтому я протягиваю ему свою руку.

Раум касается холодными пальцами моей кожи, нежно проводя по метке. Сосредоточенно смотрит, тихо вздыхает, проводя последний раз пальцами по месту метки, а потом накрывает ее своей большой ладонью.

— Ты знаешь, откуда она у тебя?

— Нет, — признаюсь ему. — Я ее заметила только сегодня, когда на нее указал вампир.

— Он видел ее?

— Да… Мне показалось, что он и раньше ее видел, когда мы с ним столкнулись в академии.

— Но ты до этого момента даже не обращала на нее внимание?

— Нет, — опускаю голову вниз, смотря на то, как аккуратно держит Раум мою руку в своих.

— Как-то не замечала…

— Тебе рассказать, что означает эта метка?

Мадам Марфель тоже просит показать ее. Как только она удостоверяется, что метка действительно существует, женщина тихо произносит:

— Не может быть…

— Что не может быть?

— Эта метка, — начинает Раум, укрывая вновь своей ладонью руку, — ставится тогда, когда заключается сделка с демоном.

— Ты уверен? — перебивая его, виновато смотрю на Раума, который, поджав губы, пару раз моргает.

— Так вот, — продолжает демон, выпускаю мою руку из своей. — Эта сделка делается в обмен на чью-то душу или жизнь. Метка старая… и темная. Опасная…

— Но откуда она у меня? — задаюсь абсурдным вопросом, понимая, насколько это глупо звучит. — Я ни с кем сделки не заключала, это могут подтвердить и сами клинки!

— Расскажи, как ты поступила в академию? — перебивает меня Раум, поднимая взгляд.

Резко вспоминаю сон, в котором был мой отец.

Мне нужно решить сейчас же: доверяю ли я Рауму?

Граф ада вопрошающе смотрит на меня, даже не моргнув. Набрав больше воздуха в легкие, я начинаю свой рассказ:

— Моя мама погибла при дворцовом перевороте, около двадцати двух лет назад. Меня спас отец. Я уже и не помню его, лишь, какие-то неприметные черты: уголки губ, профиль, бороду, руки… Мой отец тренировал меня день изо дня, учил, как овладевать магией молнии.