Цвет моей магии

– Тогда вы должны знать и то, что в самой Великой пустыне магия порошков не работает.

– Как это? Никто из наставников не говорил мне такого…

– Пески пустыни нейтрализуют магию из произведенных из них порошков. Неизвестно, почему так происходит, но факт остается фактом.

– И вместо этого жители пустыни используют магию ветров?

– Не совсем. Это очень редкий вид колдовства. Мне известны только три мага ветров, двое из которых умерли десятилетия назад. Третий хранил их учения в полном секрете. Но некоторое время назад он тоже скончался.

А может, и был убит. Книги, которые маг старательно оберегал, были украдены. Я пытался найти их след. Много лет прошло, пока мой путь не привел меня в вашу библиотеку.

– А господин Даррел запрещает вам заходить в хранилище.

– Именно так, – в голосе Шааса послышалась усмешка. – Только он не знает силу моего терпения. И упрямства.

– Вы могли сегодня зайти в хранилище.

– И у вас были бы проблемы. Поэтому я не стал.

– Какое благородство, – не сдержалась я, но, спохватившись, добавила, – спасибо, господин Шаас.

Я встала, чтобы уйти. Шаас снова углубился в книгу. Я вышла в коридор со странным чувством неудовлетворенности. Словно мы не договорили о чем-то. О чем-то важном.

Дома я вытащила из кармана два флакона. Черный и белый порошки. День и ночь. Добро и зло. Как с помощью них можно вызвать дождь или утихомирить непогоду? Вся наша магия основана на цветах, на легчайших оттенках, все краски этого мира попадали на кончики наших пальцев, чтобы потом взлететь магическим дуновением и изменить то, что задумано.

Смесь цвета и чувств, красок и мыслей. Я подперла руками подбородок и уставилась на флаконы. Шаас уверяет, будто я смогу творить магию, используя лишь черный и белый порошок.

Раздался стук в дверь.

– Мара, это я, – голос Кертана был словно теплый бархат, но я скривилась, как от кислого лимона. Мне очень хотелось побыть одной. Тяжело вздохнув, я спрятала флаконы в ящик стола и пошла открывать дверь.

– Принес угощение, – Кертан вошел, принеся с собой запах городского тумана и табака.

В руке у него была холщовая сумка, в которой угадывалось очертание бутылки.

– Надеюсь, не фирменный напиток Белки, – я заставила себя улыбнуться.

– Лучше! Вишневая настойка моего собственного изготовления. Доставай кружки, дорогая. Надеюсь, у тебя найдется, чем перекусить? Я чертовски голоден.

– Неподалеку есть пекарня. Я сбегаю, куплю.

– Нет-нет, давай я лучше сам…

– Ну уж нет. Располагайся и открывай вино.