Ледяное сердце

***

Я едва не выпала из огненного водоворота, но лорд Конте вовремя перехватил меня поперек живота и с неожиданной бережностью поставил на ноги. Правда тут же резко отстранился, будто обжегся, коснувшись меня.

— А где мы? — тихо спросила, осматриваясь.

Конечно, ответа меня не удостоили. Куда мне до темного лорда из ордена Бессмертных?

То, что мы перенеслись на кухню, было очевидно. Но что это за кухня, чья? И главное, зачем здесь я?

Лорд Конте молча налил воды в чайник, хитрым заклинанием его подогрел и, взмахнув рукой, заставив его разливать чай по чашкам уже самостоятельно.

Затем он, опустившись на корточки, отворил дверцу кухонного шкафчика и выудил корзинку с грибами. Поднявшись, поставил ее на столешницу и придвинул к себе деревянную доску, на которой уже лежал чистый нож.

— Давайте хотя бы помогу, — выскочила из-под его бока я.

Не посчитав нужным даже взглянуть на меня, он ответил:

— Думаю, что с ножом лучше обращаюсь я.

— В бою, безусловно, но в готовке...

Послышался его недовольный вздох, но орудие смерти, или кухонный прибор, мне все же отдали.

— С твоего позволения, я займусь мясом, — донеслось до меня.

И по его безразличной интонации не понять, то ли это звучало язвительно, то ли это была простая констатация факта.

— Я не хотела вас обидеть, — честно ответила. — Только помочь.

Не стоило указывать ему, что делать в собственном доме. Но сказанного не вернешь.

— Мне, вероятно, лучше уйти, — натянуто улыбнулась и поспешила к выходу.

— Мы не в столице, — куда мягче произнес он, заставив меня остановиться. — С экипажем минимум два дня в пути. Останься, — тише добавил он, будто бы сам был не уверен, что хочет этого, — пожалуйста.

Но ведь мог открыть портал, если бы желал избавиться от меня, или и вовсе не предупреждать, сколько займет дорога обратно. Но почему-то этого не сделал.

Обернувшись, я несмело кивнула и подошла ближе. Лорд Конте аккуратно передал мне нож, и я вернулась к нарезке грибов.

— Думаю...

если бы моя мать была жива, мне бы прилетел звучный подзатыльник, — неожиданно произнес он.

— Почему? — усмехнулась я, не отвлекаясь от вверенного мне дела.

— Она была ходячим пособием по этикету и заядлой моралисткой. Как минимум раз в неделю повторяла: «Леон Монтель Конте, это вопиющие поведение! Тебе должно быть стыдно за то, что ты улыбался в храме!»

— На месте вашей матери я бы ценила каждую вашу улыбку, — хихикнула я. — Угрюмость вам не к лицу.