Единственная для принца. Книга 3

И смотрел Вретенс (его второе имя, что даётся при рождении, Зиад не помнил) доброжелательно. Не улыбался, нет. Не к лицу второму принцу улыбки на приёме иноземных послов. Это вам не княжеский дворец в Пустынных песках, где гостеприимство ценится высоко и искренняя улыбка хозяина заменит глоток воды в летний полдень. Это – ледяная Оландезия.

Но второй принц хотя бы не излучал неприязнь и презрение, и это уже было хорошо.

-... шлёт вам верительные грамоты и свои дары! – закончил свою речь Зиад и снова низко поклонился.

– Хватит болтать! Что с преступницей?! – резкий окрик, почти утробный рык.

У Зиада волоски на теле стали дыбом от грубых вибраций. Это король соизволил ответить на любезность королевы Ильдарии.

Посол снова низко поклонился, пряча злую усмешку. "Нарушаем этикет, высказываем неуважение к королеве. Ну, ну..." Удержав желваки в неподвижности усилием воли и справившись с эмоциями, поднял взгляд на короля. Уточнил с самым нейтральным выражением:

– Вы, ваше величие, про Тойво, названную при рождении Ило? Про вашу дочь?

Глаза короля и так не сулившие ничего хорошо, налились кровью, а губы искривились.

– Про преступницу! – проревел он.

Зиад вновь отвесил вежливый поклон. Мол, как скажете, преступница так преступница. И, распрямившись, ответил:

– Её величие королева Бенестарии Ильдария просит снисхождения для принцессы Тойво, названной при рождении Ило, и предлагает вашему величию укрепить с помощью неугодной вам, – здесь Зиад слегка выделил последнее слово интонацией, немножко, едва-едва, намёком, – дочери важные международные связи и уладить скандал.

Король тяжело дышал и всё так же прожигал посла взглядом. Зиад заметил побелевшие костяшки огромных ручищ венценосца, сжимавшего ручки своего трона. "Чего же ты так нервничаешь, отец неугодной дочери?"

– Какие ещё связи?! Девчонка повинна и должна умереть! Требую её немедленной доставки пред мои очи!

Ярость. Это была чистая незамутнённая ярость. Сочного красно-багрового цвета, густая и вязкая.

"О, о, о! Пред очи, значит!" – Зиаду хотелось усмехнуться, но это сейчас было бы неуместно, и он просто опустил глаза, готовя следующую фразу.

От королевского трона на Зиада повеяло насмешкой, злорадством, удовольствием, ещё чем-то столь же неприятным. Посол поднял глаза.

Фойга.