Единственная для принца. Книга 3

Именно в этот момент два стражника стали с двух сторон, чтобы отконвоировать посла в его покои, чем сильно помешали наблюдать за сценой, что разворачивалась у него на глазах. Два дюжих детины двинулись вперёд, увлекая за собой и Зиада, и единственное, что он успел заметить, – лицо старшего принца стало бесстрастным, а рука матери устроилась на сгибе его локтя. И в эмоциональном фоне смешались её удовлетворение и его досада.

"Не смог увернуться", – понял Зиад и улыбнулся про себя.

Из-за сумбура эмоций, что он воспринял, из-за недовольства аудиенцией, а главное – из-за сцены между матерью и сыном, в голове крутилась мысль: "И кто же здесь кем вертит? Что здесь вообще творится?"

Становилось всё интереснее и интереснее.

Но сейчас, когда двое стражников то ли сопровождали, то ли конвоировали его к его комнате (второе более вероятно), у Зиада была ещё одна забота – как найти Перлу Инвиато? Как ей сообщить, что он явился за ней?

Зиад попробовал заговорить со стражниками, но два дюжих парня только скрипели кожаными доспехами, не поворачивая к нему головы и не подавая голоса.

Он уже был в своей аскетичной комнате, куда двое молчаливых стражников привели его. Для здравых размышлений не хватало только чего-то, похожего на оружие. Кроме жезла, ничего не нашлось. Вот его он и уподобил мечу, чуть подправив магически. Именно благодаря этому Зиад испытал на себе, что в королевском дворце запрещено использование магии.

Всё время до вечера он разделил между тренировкой и размышлениями. Между плодотворной тренировкой и совершенно бесплодными размышлениями.

Единственное чего он добился, так это спокойствия и хорошего настроения.

И время до ужина прошло почти не заметно. В том смысле, что Зиад не страдал от своей изоляции. Просто не успел.

Вскоре его пригласили на ужин. Тот самый маленький человечек, что на оландези {язык Оландезии} толковал королю слова посла.

Зиад молча проследовал за маленьким слугой.

Тот неожиданно привёл посла в просторную и довольно светлую столовую.

Конечно, ей было далеко до изысканных покоев бенестарийского дворца, и она совсем не напоминала родные шатры, чьи стены свободно подавались под порывами жаркого ветра.

Но это уже не было тем тяжким местом, каким казался тронный зал. Здесь дышалось легче. Зиад присел на диван, куда ему указал маленький человечек-слуга.

– Без жены короля не начинаем, – сказал он, то ли предупреждая, то ли извиняясь. Зиад только величественно кивнул: не начинаем, так не начинаем.