Единственная для принца. Книга 3

Одним словом, к тому моменту, когда гостей пригласили перейти в соседнюю комнату, чтобы вкусить десерта, Зиад чувствовал себя практически членом семьи, но никак не послом с важной миссией. Это ужасно злило, и стоило немалых усилий сдерживать скрежет зубов.

Однако, пользуясь тем, что остался позади всех при переходе в другое помещение, он сделал попытку пообщаться с Перлой, которая тоже приотстала.

– Госпожа, позвольте, – он вежливо поклонился и придержал её под локоть, поравнявшись в дверях.

Перла робко подняла на него глаза.

Её брови скорбно изогнулись. Зиаду показалось, что она сейчас расплачется. И он вопросительно приподнял бровь. Девушка поджала губы и опустила взгляд.

– Да, конечно, – произнесла тихо.

– Вы здесь уже довольно давно, и, вероятно, со многими чудесами дворца знакомы. Будет ли возможность у вас, маркиза, показать мне его?

– Нет... Да... – она мученически посмотрела на него, потом метнула взгляд на второго принца, что сейчас о чем-то говорил со слугой. – Я не знаю...

Зиад едва не скривился.

Что за мямля? Ну что это такое?!

– У меня к вам письмо, – Зиад присел рядом с маркизой на диван.

Она глянула на него так, будто он её, беспомощную, слабую, ударил.

– Нет, – проговорила дрожащим голосом и страдальчески сморщилась, – не надо...

– Ну почему же не надо? Давайте ваше письмо!

Сказано это было на бенестари {язык Бенестарии} низким голосом с явной издёвкой. Зиад оглянулся. Позади дивана стоял неизвестно как появившийся тут старший принц Варген, названный при рождении Фойга.

Неуловимым движением он выхватил из-за обшлага Зиадового камзола конверт и криво улыбнулся.

У Зиада от омерзения стало кисло во рту и руки сжались от бессильной злости...

Глава 2

Зиад снова отжимался. Сегодня не хватило привычного комплекса из двухсот отжиманий, и он добавил отжимания на одной руке. Поставил себе норму в пятьдесят на каждой.

Пот катился по лицу и спине, капал на пол, дыхание было неровным, но он продолжал снова и снова разгибать руки и отталкиваться от пола.

Как он мог! Как мог быть таким неосторожным? Как мог так подставить девчонку? Из горла раздался рык – хотелось ругаться, а ещё – драться. Мерзкий старшенький! Что б тебе вечная зима!

– ...тридцать пять, тридцать шесть...

Рука дрожит. Вот что бывает, когда мало тренируешься. Раньше он был выносливее. Надо поднажать. В глазах уже стали появляться цветные точки. Но всё равно казалось, что этого мало – эмоции продолжали кипеть, хоть и не так яростно, как в столовой.