Единственная для принца. Книга 3

Почему? Чего он ждал? Что его тревожило и заставляло спешить?

Уж столько раз на его глазах принцесса Тойво присаживалась у стены, чертила чуть подрагивающими пальцами контур дверцы – маленький прямоугольник. Такой, чтобы прошла только её рука. Чертила от самого пола, чтобы не заглядывать, а только прощупать нет ли письма или хоть небольшой записки.

Сколько уже раз все замирали и даже старались дышать через раз, чтобы лишним шумом не привлечь чьего-нибудь внимания там, за дверцей – на кухне, в комнате прислуги, в коридоре на нижнем этаже дворца, в картинной галерее, в казарме, где была общая женская комната, на конюшне.

Каждый день Тойво чертила пять раз прямоугольник, пять раз ощупывала пол с той стороны, заглядывала, низко пригибаясь. И каждый раз, когда последняя дверца исчезала, в изнеможении опиралась на стену лбом. Она замирала так, лицом к стене, с обессиленно опущенными плечами. И все без слов понимали: весточки нет. Все тихо, молча расходились. А Тойво стояла ещё какое-то время на коленях, упиралась лбом в стену.

Молчала. Затем с трудом вставала. Поворачивалась к тем, кто ещё оставался в комнате, а это чаще всего были Зорий и Дамиан, и молча разводила руками.

Лицо её было непроницаемой маской, какую принц помнил с их первого знакомства на ступенях королевского дворца.

И будто не эта девушка взглядом разговаривала с Зиадом Марун во время всех бесед, больше походивших на изнурительные допросы своими подробным выуживанием самых мелких подробностей.

Дамиан был твёрдо уверен – сегодня всё снова повторится: дрожащие девичьи пальцы на стене, обессиленно опущенные плечи, фигурка коленопреклонённой девушки и.

.. никаких известий.

Отчаиваться рано! Ещё не так много времени прошло, чтобы каждый день проверять договорённые места, но девчонке явно не терпелось получить известия от мужа. Это можно было понять.

Но она каждый раз она так расстраивалась, не получив их, что хотелось запретить ей ежедневный рвать вот так душу. Каждый раз видя её пустой, отсутствующий взгляд, Дамиан вспоминал, как дрожат её пальцы, и представлял страстное ожидание на её отвёрнутом к стене лице настолько явно, что, казалось, он это видит.

И его губы снова сжимались, и он не решался запретить это мучение.

– Тихо! – почти без звука прошипел Зорий, когда реджи осторожно прошёл в комнату Тойво.

Тонкие девичьи пальцы как раз потянули за маленькую ручку на дверце, и она, лёгкая, будто сделанная из плотной бумаги, открылась.