Единственная для принца. Книга 3

В дверях обернулся, бросив подозрительный взгляд на Зиада.

Тот мило улыбнулся и пустил ещё одну искру в сторону ванны. Пожал плечами и сказал извиняясь:

– Я люблю воду погорячее.

Толмач отвернулся и уже через пару шагов скрылся за поворотом.

В тот раз Зиад спокойно закончил свою тренировку, и больше никто его не тревожил. Пришлось даже повторить большинство упражнений, чтобы вода в ванне остыла – слишком уж он перегрел её, демонстрируя невинность своих магических способностей.

На следующий день охранники прибегали ещё дважды, но каждый раз, видя пар над краем ванны, уходили ни с чем. А на четвёртый раз уже не пришли. Видимо, набегались и насмотрелись, и теперь Зиад мог без препятствий тренироваться с магически исправленным жезлом, выплёскивая свою злость и ярость.

А причин для злости у него хватало – познакомился с королевскими отпрысками поближе.

***Да, сыновья оландезийского короля были один другого лучше.

Старший, Варген, названный при рождении Фойга, был одним самых сильных воинов при дворе.

И в это легко верилось от одного взгляда на его фигуру, сильно напоминавшую медвежью. А ещё сама за себя говорила походка – очень мягкая для такого крупного тела, какая-то хищная, крадущаяся. Опасная. И взгляд. Вроде ничего особенного, но при первой же встрече на приеме у короля Зиад понял, что этот человек – его враг. Тот, с кем на одном свете не ужиться. С кем, не приведите пустынные духи, встретиться на поле боя – верная смерть для одного из них.

– Великому королю Северных лесов, властителю снежных земель от Северных Ледяных пустынь и Северного моря до гор Лиикенрукка, Юзеппи, названному при рождении Карху, поклон уважения и чести от её величия королевы Ильдарии! – Зиад говорил торжественные, заученные фразы, делал положенные этикетом поклоны и расшаркивания, а сам пытался прощупать эмоции людей, что сидели и стояли перед ним в этом огромном холодном зале, с тонущими в потёмках углами.

Сам король – хмурый, неприветливый мужчина огромного роста, со светлой, как и у всех здесь, бородой – смотрел исподлобья и, казалось, ничего хорошего не ждал. Зиад не почувствовал особой радости в эмоциях. А ведь такое предположение напрашивалось само собой – прибыл посланец с вестями о его дочери. Но казалось, что он не очень хочет слушать новости.