Долина смотрящих. Книга первая: изнанка.

Тогда Юждан изобразил своё возвращение, купил новый дом и пришёл к деду просить руки Анабэль. Конечно же, старик ответил согласием: слишком хорошо он знал, как далась его дочери эта разлука. Да и относился он к Юждану весьма положительно, ведь вампиры великолепно умеют производить на людей самое приятное впечатление. Уже через неделю они помолвились, а ещё через три месяца обвенчались.

-Обвенчались? – Удивилась я.

-Конечно. Что тебя так удивило?

-Как вампир может заходить в церковь?

Флёр засмеялась:

-Ты ещё спроси, пугаются ли они чеснока.

Большинство этих глупостей про зеркала и серебряные пули придумали сами вампиры, чтобы сбить с толку слишком любопытных людей. Единственное, чего они действительно боятся, это открытое полуденное солнце, светящее на обнаженную кожу длительное время. Ещё эльфов: их природа крайне неприятна всем существам тьмы. Ну и, говорят, что если человек, в чьих руках окажется святой символ, будет обладать высоким уровнем силы и огромной, безоговорочной верой, он сможет нанести вред вампиру святой водой или распятьем, но я таких случаев не знаю.

-Ничего себе, а мне и в голову не приходило.

-Ну, теперь знай. – Снова улыбнулась Флёр и продолжила:

-Так вот, Юждан и Анабэль жили в его доме в Париже. Через три года после свадьбы у них родилась я. На земле не было никого, счастливее Юждана. Он и мечтать не смел о настоящей семье, которая была у него теперь. В этот период жизни он написал множество великолепных стихов и удивительной музыки, душа его пела и радовалась каждой минуте, прожитой с нами.

Он почти не участвовал в борьбе, его звали только когда нужна была помощь для лечения раненых, и всё его время было отдано нам с мамой.

Конечно, Анабэль было не просто жить с существом, вынужденным постоянно убивать людей, но отец научился долго обходиться без человеческой крови, охотясь очень и очень редко и выбирал только тех, кому было назначено умереть. Тем не менее, мама старалась искупить этот грех: она постоянно ходила в церковь, помогала обездоленным, много жертвовала для больниц и монастырей.

Через несколько лет у нас появилась проблема: я росла гораздо медленнее своих сверстников, окружающие стали замечать это. Нашей семье пришлось перебраться в замок Юждана, где мы живём и теперь. Здесь нет церквей, и маменька стала просить отца, чтобы он позволял ей хотя бы раз в неделю ходить к людям. Он пытался научить её перемещаться, но она не смогла. Даже ментальный вызов давался ей с огромным трудом.