Долина смотрящих. Книга первая: изнанка.

В этот миг мир снова наполнился кромешной тьмой и сжался, словно стремясь раздавить нас, я услышал отвратительный, скрипучий голос твари:

-О! Посмотрите, какой богатый улов у меня сегодня! За никчёмным смертным человечишкой пожаловало бессмертное создание света и ходячий труп. Вот это да, как мне повезло! Полное меню просто!

Мари дёрнулась, силясь вырваться, но я, конечно же, удержал её.

-Не слушай её, слушай Нимриэль!

-Нимриэль? Где она?

Мари не видела эльфийку, не слышала голоса, вообще не осознавая присутствия её.

Выходит, метка снова работает, спасая жизнь? А я корил себя за то, что сделал её! Невероятно...

-Тогда слушай меня головой.

Я сосредоточился на том, чтобы голос Нимриэль переходил в голову Мари через ментальную связь.

-Давай, погаси мысли и слушай. Чем лучше ты сосредоточишься, тем быстрее мы будем дома.

Мари послушалась. Перестав вырываться, она спрятала голову у меня на груди и сосредоточилась. Я не чувствовал тепла, которое должно источать человеческое тело и на миг испугался, что это морок или что ей уже не помочь, но испуг мой длился не долго: ей удалось добиться внутренней тишины и в следующий миг мир обрушился на меня, как целый воз раскалённых булыжников.

Боль отдалась во всём теле с новой, ужасающей силой, вытерпеть её уже не было никакой возможности. Я со стоном скатился с кровати и забился в угол, не в силах сделать что бы то ни было ещё. Нимриэль отошла в другой угол и встала за портьеру, как будто ткань могла скрыть сияние её силы, распалённое использованием заклинаний. Ведьма села в кровати и ей на шею бросилась заплаканная Флёр

-Ma chere Marie! [Моя дорогая Мари! (Фр.)] как же я испугалась за тебя!

-Флёр, где Юждан? –Но она уже и сама заметила меня и подбежала, упав на колени рядом и заглядывая в лицо, гримаса на котором, видимо, давала серьёзные основания для испуга.

–Юждан, чем тебе помочь?

Я хотел улыбнуться, чтобы хоть как-то успокоить её, но у меня получилась лишь саркастическая усмешка:

-Сейчас мне может помочь исключительно мой гроб, если только Флёр поможет мне до него добраться.

Левую руку, изуродованную пальцами эльфийки, я прижимал к груди, держа её немного ниже раны. Ожог действительно был страшным: высохшие скрюченные сухожилия торчали из-под слезающей лохмотьями обуглившейся кожи. Девушка, увидев её, побледнела, но не отшатнулась. Напротив, она поднесла к ране свои ладони и легонько подула на неё, силясь помочь мне и пытаясь придумать, чем ещё она могла бы быть полезной.